Погром в Казаткоме. Раны залечиваются годами

Элса Махмаханов, семья которого подверглась погрому в 2007 году, умер, его дом остался. Сегодня казахи и чеченцы живут дружно, но говорят, что «не смешиваются». Люди говорят о коррупции, которая не содействует сближению простых людей.

Более четырех лет назад, в марте 2007 года, в селах Маловодное и Казатком Алматинской области произошло столкновение между некоторыми местными жителями казахской и чеченской национальностей. Началось с драки в бильярдной, вылилось в погром большой зажиточной семьи 79-летнего чеченца Элсы Махмаханова. Дело дошло до применения огнестрельного оружия. В результате погрома погибло пять человек, в том числе трое сыновей Элсы Махмаханова. Был сожжен один из его двух домов и легковой автомобиль. Были разбиты стекла в домах некоторых других чеченских семей.

Версий причин конфликта несколько. Говорили о том, что семья Махмахановых завладела лучшими земельными участками села, что конфликт назревал давно, что социальный дисбаланс принял позднее форму межэтнического конфликта. Говорили и о криминальной составляющей, что погром спровоцировали те, кто имеет отношение к теневому бизнесу.

Власти объявили эти события как обыкновенное уголовное преступление: убийство, поджог и так далее, а не как проявление межнациональной розни. Генеральная прокуратура выступила с предостережением об уголовной ответственности за разжигание национальной розни при освещении событий в Маловодном и Казаткоме или попытках их использования в политических целях.

Состоялся суд, и несколько человек получили различные тюремные сроки. Некоторые участники конфликта до сих пор находятся в бегах.

С воспоминаниями о событиях в Маловодном и Казаткоме корреспонденту нашего радио Азаттык пришлось неожиданно столкнуться во время поездки туда в мае по совершенно другой причине – надо было подготовить репортаж о последствиях серии землетрясений, произошедших в этой местности. Многие жилые дома серьезно пострадали, некоторые даже пришли в негодность.

АДМИНИСТРАТИВНЫЕ И БЫТОВЫЕ ИЗВИЛИНЫ КАЗАТКОМА

Поселок Маловодное – административный центр Евгенемаловодненского сельского округа Енбекшиказахского района Алматинской области – находится на Кульджинской трассе – примерно в 70 километрах от Алматы. Трасса, проходящая через Маловодное, одновременно является как бы его центральной улицей. Печально знаменитая бильярдная, где 17 марта 2007 года и возникла ссора, повлекшая за собой на другой день погром семьи Махмахановых, убийство людей и поджог дома, расположена как раз на этой улице, и ее попросту невозможно не

Село Казатком расположено в восьми километрах от Маловодного, в стороне от Кульджинской трассы. Дорога, которая ведет из Казаткома в «цивилизацию», как раз проходит через Маловодное, где и выходит на Кульджинскую трассу.

Возможно, поэтому село Казатком как бы привязано к поселку Маловодное и воспринимается как нечто производное от последнего. В обыденной жизни сельчан, в принципе, так оно и есть, поскольку для своих бытовых нужд казаткомовцам вполне достаточно побывать в Маловодном.

Однако когда нужно обратиться к местным властям, то оказывается, что административным центром сельского округа, которому подчинено село Казатком, является не поселок Маловодное, а поселок Акчи, где и расположен центр Акчийского сельского округа.

Таким образом, село Казатком административно подчинено более удаленному поселку Акчи, однако в быту для сельчан ближайшим центром местной цивилизации является поселок Маловодное. И подобная путаница представляется немаловажной, поскольку администрации Маловодного, в том числе и силовым органам, как бы нет дела до Казаткома, а администрация сельского округа Акчи расположена достаточно далеко от Казаткома.

ЭЛСА МАХМАХАНОВ УМЕР, ЕГО ДОМ СОХРАНИЛСЯ

Из Маловодного в Казатком у корреспондентов нашего радио Азаттык была попутчица, которую мы взяли в машину по дороге. Женщина около 45 лет, назвавшаяся Алтыншаш, оказалась настолько разговорчивой, что ей не надо было задавать вопросов – достаточно было слушать ее.

Алтыншаш могла говорить обо всем, что ей попадется на глаза. Дорога в восемь километров от Маловодного до Казаткома оказалась не такой скорой, как хотелось бы: быстрой езде мешали многочисленные ухабы. Поэтому она вначале прокляла дорогу и заодно тех, кто разворовывает деньги, предназначенные для ремонта. Затем сообщила, что улицы в

Казаткоме после дождя превращаются в непроходимую грязь. И вновь прокляла тех, кто разворовывает деньги. Вспомнила, как по этой дороге погромщики проследовали к дому Элсы Махмаханова.

– Они были на 50 машинах, громко кричали, и у них в руках были палки и арматура, – говорит Алтыншаш.

Когда же ее спросили о том, видела ли она колонну погромщиков, что называется, своими глазами, она ответила, что ей так сказала соседка, которая в это время была в поле.

Подъезжая к Казаткому, мы увидели на окраине села, с левой стороны дороги, небольшой пруд.

– Этот пруд тогда принадлежал семье Махмахановых. Они тогда нам запрещали там поить коров, а детям – купаться. Сейчас этот пруд никому не принадлежит, – сказала Алтыншаш.

Она также показала дом Махмахановых, который стоял неподалеку от пруда. Дом расположен на обширном земельном участке, обнесенном высокой железной оградой.

– У него было два больших дома. Деревянный дом тогда сгорел. Другой дом остался. Сам старик Махмаханов умер, а дом пережил его. Теперь в доме живет кто-то из его родных. Но его семья переехала – не знаю куда. Землетрясение, конечно, не тронуло его дом, – говорит Алтыншаш.

По ее словам, землетрясение главным образом ударило по бедным сельчанам, у которых старые дома и постройки, а принадлежащим зажиточным сельчанам крепким домам – никакое землетрясение не страшно.

СТАРЫЕ СТЕРЕОТИПЫ

Въехав в село Казатком, мы сменили одну попутчицу – Алтыншаш сошла – на другую. Ляззат Сегизбаева провожала сына, который подлежит призыву в армию. После напутствий сыну она согласилась быть экскурсоводом по Казаткому, чтобы показать разрушения после землетрясения.

По дороге к ее дому мы проехали мимо двухэтажного нового дома, который выглядел так, как будто никакого землетрясения не было. На

вопрос о том, кто там живет, Ляззат смогла лишь ответить, что там живет, как теперь принято говорить, новый казах. Дом обнесен высоким сплошным забором. Когда начали было подъезжать к этому дому, то раздался злобный лай собаки. Желание общаться с хозяевами этого дома как-то само собой улетучилось.

Затем она предложила зайти к соседям и посмотреть, какие в стенах их дома появились трещины:

– Посмотрите их дом. Они тоже бедно живут, потому что без мужчин, хотя их дом, конечно, лучше моего.

Ненароком оброненное слово «конечно» невольно обратило на себя внимание. На вопрос о том, кто же живет в соседском доме, Ляззат Сегизбаева ответила:

– Там живет Майдат Хасанова. У нее есть сестра, которая живет недалеко. Они обе бедно живут. Их старый отец живет в Маловодном.

Пока шли к Майдат Хасановой, Ляззат Сегизбаева успела сообщить:

– Сейчас мы дружно живем. Но три года назад было совсем по-другому.

Потом вдруг Ляззат Сегизбаева как-то решительно сказала:

– Пусть мне отрежут голову, но я всё равно считаю, что они тогда совсем

обнаглели. И такое с ними рано или поздно должно было случиться. Бог всё видит! Почему наших ребят тогда судили, а из них никого не судили?

Как говорит Ляззат Сегизбаева, это свое мнение она выражала и сразу после погрома семьи Махмахановых, но тогда ее начали обвинять в разжигании национальной вражды и поэтому она вынуждена была попридержать язык. Потом, говорит, она в мечети даже попросила прощения у чеченцев.

Однако свою позицию относительно причин тогдашнего кровавого конфликта Ляззат, по ее словам, не собирается менять, хотя и не говорит практически ни с кем на эту тему, но тут не сдержалась, чтобы не высказаться журналистам.

«ЖИВЕМ ДРУЖНО, НО НЕ СМЕШИВАЕМСЯ»

В доме у Майдат Хасановой как раз находилась и ее сестра Айдат. После осмотра трещин и отвалившейся штукатурки в доме Майдат ее сестра Айдат повела нас к своему дому, который находится неподалеку. Ляззат

Сегизбаева, сославшись на дела, ушла домой.

Дом, в котором живет Айдат Хасанова, состоит из двух половин.

– Одна половина принадлежит какому-то казаху. Я его в глаза не видела. Он не появляется здесь. Говорят, что он живет в городе, вроде бы лекарствами торгует. И его половина разрушается. Если она повалится, то потащит за собой и мою половину дома. Но я одна и ничего не могу сделать. И где этот казах? Не знаю, – сказала Айдат.

Как-то незаметно Айдат Хасанова перевела разговор на отношения с казахами в связи с трагедией:

– Вроде бы жили нормально. А потом, когда это началось – и наши местные казахи как-то… Короче, мы поняли кто… Может, и они нас поняли. Короче, отношение другое стало. Сейчас – ничего. Но первое время напряженное было – три года, если не соврать. Я думала, что нас любят, мы уважаем друг друга. А здесь, оказывается, не было такого.

Потом мы были у Алтынбека Есенулы, оралмана из Китая, дом которого пострадал от землетрясения больше всего, там просто стена отвалилась. К нам подошла женщина, примерно 55-летнего возраста, назвавшаяся

Мадиной. Она оказалась коренным жителем Казаткома. По ее словам, казахи бывают работниками у чеченцев в их селе, но того, чтобы было наоборот, она не наблюдала.

По словам Мадины, в настоящее время казахи и чеченцы в Казаткоме живут дружно:

– Мы живем дружно, как одна семья. Не делимся. Но и не смешиваемся.

Последние свои слова она поясняет: не знает случаев, чтобы в Казаткоме были смешанные казахско-чеченские семьи.

НАДЕЖДА НА СТАБИЛЬНОСТЬ

По возвращении в Маловодное из Казаткома, нам встретились трое юношей с бутылками в руках. На вопрос о том, где находится акимат, они задали встречный вопрос о том, кто мы. Увидев фотоаппарат, они попросили, чтобы их сфотографировали – что и было сделано с удовольствием. Затем они показали дорогу в акимат.

Акима поселка Маловодное в тот момент не оказалось на месте, к тому же до обеденного перерыва оставалось всего лишь полчаса. Поэтому свободное время было использовано для общения с местными жителями.

В Маловодном люди говорили по сути то же самое, что и в Казаткоме. В первую очередь пошли трещинами и начали рушиться старые и ветхие дома, которые принадлежат тем, кто победнее. После такого социального экскурса разговор сам собой переходил на национальный. Не обошлось тут без утверждений о несправедливом распределении земельных участков после развала совхозов и колхозов. Как это иногда бывает на юге Казахстана, люди винят в коррупции местных чиновников, якобы распродающих земли за грязные деньги кому угодно.

– Конечно, сейчас они не такие нахальные, как это было раньше. Это у них всегда было. Когда я была молодая и ходила на танцы, только чеченские парни ходили туда с ножиками в кармане. После того случая, конечно, ничего такого сказать не могу, - говорит одна жительница села Маловодное.

При встрече с акимом поселка Маловодное – более правильно и длинно: с акимом Евгенемаловодненского сельского округа – Нурланом Джалпаковым ему был задан вопрос об истинности суждений, которые высказываются некоторыми жителями этих мест.

Однако не успел Нурлан Джалпаков ответить, как дал пояснения другой чиновник, который приехал в Маловодное из Енбекшиказахского района Алматинской области в связи с необходимостью организовать восстановительные работы после землетрясений. Этот районный

чиновник пожалел, что нет сейчас такой цензуры для СМИ, как это было при Советском Союзе:

– В юности, бывало, мы, мальчики из казахской школы, часто дрались с русскими, с уйгурами. Наши казахские ребята на лошадях численностью в 400–500 всадников ездили в Чилик бить уйгуров. И они нас били. На другой день мирились. Но никто тогда не писал о межнациональных столкновениях. Тогда цензура была! Теперь, через 20 лет, мы с уйгурами, с которыми раньше дрались, встречаемся как братья.

Эту же мысль, но применительно к Маловодному продолжил аким Нурлан Джалпаков:

– Теперь если двое подерутся в Маловодном, то первый вопрос из КНБ, МВД о том, кто подрался. Если казах с казахом или русский с русским, то ладно – лишь бы не казахи с чеченцами.

БИЛЬЯРДНАЯ

Злополучная бильярдная, в которой 17 марта 2007 года вспыхнула ссора между младшим сыном Элсы Махмаханова и юношей-казахом, после чего на другой день произошел погром семьи Махмахановых в Казаткоме, тогда принадлежала семье Махмахановых, сказал чиновник из Енбекшиказахского района:

– Теперь она принадлежит какому-то казаху.

Многие полагают, что причина этого кровавого конфликта, как и его суть,

до сих пор не до конца раскрыта. Казахстанские средства массовой информации на эту тему написали довольно скупо. Генеральная прокуратура Казахстана наложила табу на освещение этой темы, оперативно издав в разгар межнационального конфликта более чем грозное предупреждение руководителям СМИ и особенно редакторам и владельцам интернет-сайтов об уголовной ответственности не только за публикуемые на эту тему материалы, но и за размещение комментариев к ним.

И без того обделенные вниманием большой прессы малые города и села как жили своей жизнью, так и продолжают. Жизнь мимо Казаткома проносится, как по рядом лежащей знаменитой Кульджинской трассе, по которой некогда ходили караваны из Китая в Европу.

Полковник запаса Казис Тогузбаев после окончания военной службы занялся журналистикой, увлекся фотографированием. Работал в оппозиционных газетах «Сөз» и «Азат», вёл блог на сайте kub.info, где размещал свои фоторепортажи, один из которых - о насильном выселении жителей поселков Бакай и Шанырак близ Алматы.

В январе 2007 года Казис Тогузбаев был награжден премией «Свобода» за вклад в продвижение демократических ценностей в Казахстане. С сентября 2008 года Казис Тогузбаев работает корреспондентом Азаттыка – Казахской редакции Радио «Свободная Европа»/Радио «Свобода».

Обсудить статьи Казиса Тогузбаева можно в Facebook’е, Твиттере. Казиса Тогузбаева можно найти также в сетях «ВКонтакте», «Одноклассники», «Мой мир».