Звездный городок. Новая электронная музыка из Петербурга

На фото: Антон Проскурнин (Twin Sevens), Олег Никиташин (Lo Seen), Кирилл Ткачев (Kirill Tipo), Иван Латышев (Home Music), Евгений Лазаренко, Макс Хаген (Neon Lights), Денис Подусенко (Yoizk!), Алексей Ярыгин (Home Music), Даниил Костров, Геннадий Боголепов, Нина Карлссон (Gender ID), Алексей Крюк (7he Myriads), Николай Серебряков (Koyla), Александр Плетнев (Ponty Mython), Кирилл Сергеев (Saint Petersburg Disco Spin Club).

Антон Проскурнин

Для стиля Twin Sevens я мог бы придумать выпендрежное определение, типа «авангардный поп». Но чтобы сильно не умничать, это танцевальная музыка с вкраплением всего, что только возможно. Если обозначать трек In Color каким-нибудь тегом — это просто electronica.

История стандартная, как и у многих электронщиков, — все начиналось с рок-музыки. В Красноярске у меня была группа, мы играли что-то психоделическое. В Петербурге я был участником группы Spillikin, мы сделали саундтрек к фильму Козинцева и Трауберга «Шинель» и выступали с ним в Германии. А еще я всегда любил танцевальную музыку в районе 120 ударов в минуту, поэтому решил сделать сольный проект. С ним я поездил по России, в Петербурге почти везде переиграл, от «Этажей» до «Дома быта». Релизов пока не было, хотя материала уже достаточно. Смысл лейблов в том, чтобы не только продавать, но и продвигать музыку, а эту функцию они не выполняют. Предложения от сетевых издательств мне поступают, но к ним у меня особого интереса нет.

Если честно, название Twin Sevens я придумал до того, как узнал о существовании групп Twin Shadow и Twin Sister. К стыду своему, я до сих пор ихне слышал. Сначала я выступал под своим именем, как Антон Проскурнин.Но людям было трудно запомнить фамилию, особенно иностранцам. А ещемне всегда нравилось искать символы, даже там, где их нет. Знак двух пере-вернутых семерок мне кажется очень значимым. Линии на руках семеркамисходятся. Однажды, рассматривая свое отражение в зеркале, я увиделне морщины, а две семерки. А еще это название звучит как второе имя.

Олег Никиташин

Я много беру и от электроники, и от рока. Начинал с экспериментальноймузыки, близкой к IDM, мой первый релиз, Plastic Rooms, вышел на московском сетевом лейбле. Следующий — мини-альбом Light My Star — сталуже серьезной, обдуманной работой, и весной 2011 года его издали в Япониина Fountain Music. На фестивале MIGZ я познакомился с Йенсом-Уве Байером,он же Popnoname, один из главных артистов лейбла Kompakt, — он и порекомендовал мою музыку японцам. Песня Let Your Satellites в декабре вышла в Англии на лейбле Acunadeep в составе одноименного EP. Если подходить форматно, то это скорее тек-хаус.

Проекту Lo Seen около трех лет, до этого я пел в альтернативной группеNeed Less и был далек от электроники. Потом начал записываться сам и понял,что мне никто не нужен. Главное — это личные отношения с музыкой. Людямона может нравиться, а может и нет. Но когда я выхожу на сцену, то долженбыть независим от их мнения, это мой личный роман. У меня есть двамира. По специальности я инженер-строитель, моя работа — мир с четкимиграницами, иногда хочется оттуда вырваться. А музыка — это мир безправил, здесь я делаю все, что захочу. И этот контраст очень продуктивен, засчет него получается жить гармонично.

Я выступал на «Стереолете», «Лошадке», Jabjics party. Но в Петербурге ковсему особое отношение. Здесь все — адские консерваторы. Странная штука:ты видишь, что публике нравится, но она тебе об этом не скажет, и так вовсем. Это смешно, но чтобы стать популярным в Петербурге, нужно, чтобытебя признали где-то еще. Тогда все будут говорить: «Молодец, добилсясвоего!» А пока этого не случилось, ты можешь быть безумно талантливым,но люди будут стоять сложив руки и думать: «Наверное, в этом что-то есть».

Иван Латышев и Алексей Ярыгин

Home Music — это свободная от предрассудков группа. Мы приветствуемспонтанное творчество. Для нас музыка — не попытка сделать тот или инойзвук, а способ упорядочить энергию в диапазоне от экспериментальной электроники до неоклассики и новых форм джаза. Мы не просто играем, а структурируем хаос. Трек Jealousy of Bim написан для умершего пса нашей общей подруги, чтобы он мог получить более высокое духовное перерождение. Вы сами видите, как очистилась его карма: трек попал в сборник журнала «Собака.ru».

Музыку в группе пишут все, и каждый хорошо знает свое дело. У каждогоиз нас большой опыт работы, все музыканты с образованием и пришлив Home Music из классики, джаза, электроники. Алексей Ярыгин и Александр Найман играли в Центральном военном оркестре Министерстваобороны Российской Федерации и еще в десятке коллективов, в том числе в дип-хаусовом Dual Deep. Саксофонист Камиль Хусяинов прошел через все, от блюза до хип-хопа, в том числе с Андреем Макаревичем и Карлом Хламкиным. Пианист Иван Латышев, он же Ivan Enot, с конца 1990-х занимался электроникой — драм-н-бейс, хаус, IDM, а также был диджеем и промоутером.

Мы выступали в «Тайге». Сейчас готовим проект с оркестром и репетируемновую программу для тура по Германии в марте 2012 года. С лейблами мы несотрудничаем, их время кончилось, и тешить себя иллюзиями по поводу традиционной системы дистрибуции уже нет никакого смысла. Если ваша музыка чего-то стоит, она найдет слушателя, и для этого совсем ничего не нужно — время другое.

Кирилл Ткачев

Я ориентируюсь на черную музыку: старый джаз, фанк, детройт-техно, черныйхаус. Believe in Rhythm — это заглавный трек с моей дебютной пластинки,которая в январе выходит на молодом голландском лейбле OuternationalRecordings. Его название можно воспринимать одновременно как лозунг и какманифест: «Поверь в ритм». Для меня в музыке важен именно он.

Проекту Kirill Tipo около года, под этим именем я также выступаю как диджей,например в баре Mishka. Для более экспериментальной музыки у меняеще есть проект Rude Lab, там больше хип-хопа и всякой экзотики. А до этогоя играл, записывался и гастролировал в проекте SPSM совместно с ВанейiWhy, играли космик и спейс-диско, в то время очень популярные. Мы до сихпор поддерживаем творческие контакты. Еще я делаю ремиксы на Volta Cab,Ponty Mython, SPDSC и 7he Myriads.

Русский звук сейчас на подъеме — речь не только о Петербурге или Москве, музыканты из Ульяновска и Тюмени тоже звучат отлично. Их ценят на Западе, да и здесь удивления оттого, что русский издал свой винил на хорошем лейбле, уже нет, сейчас это в порядке вещей.

Евгений Лазаренко и Макс Хаген

Neon Lights — это, конечно, не электроника в чистом виде. Было такое хорошее всеобъемлющее понятие «новая волна» — вот мы, наверное, новая волна новой волны. Для нас первичен не звук сам по себе, а песня с внятной и красивой мелодией. К треку Lazy у нас нежное отношение. Это довольно характерная «неоновая» песня, когда под сладким мотивом скрывается текст не самого легкого содержания. В нем мы от чистого сердца признались в собственной лени, доходящей до совершенно клинических форм, и заодно в отчужденности от окружающей действительности. Последнее хорошо характеризует Neon Lights: музыка не модная, интровертная, но растет от правильных корней.

Играть мы начали весной 2010 года и за девять месяцев вроде смогли выносить собственный саунд: инструментовки стали заметно богаче и атмосфернее. Амбиций звучать из каждого утюга не имеем, да и условия немногоне те, чтобы на тебя слетались все бабочки. Но свою публику, у которойэмоции резонируют с нашими, уже находим, это подтверждают концерты вRadiobaby и в Dada. Первые два сингла — 1000 и Lazy выпустили сами, сейчасвообще сложно доверять чужим дядям.

Иногда создается впечатление, что «притихший северный город» имузыку соответствующую производит — или просто среди знакомых продюсеров принято нарезать старый как мир дип-хаус. Но впечатление этоповерхностное. В глубине петербургских болот таятся существа, которымдай волю — всех съедят.

Денис Подусенко

Проект Yoizk! довольно эклектичный, он пошел от любви к абстрактномухип-хопу, но быстро преодолел границы жанра. Мне не нравится работать в рамках одного стиля, использовать только определенные инструменты извуки. Mm. в названии трека — это миллиметры, а сначала он назывался «Приключения листа». Во время автопутешествия по Дальнему Востоку, когда мимо проносились всякие красоты, я вдруг почувствовал, что замечаю мельчайшие детали, буквально каждый миллиметр. И это ощущениезахотелось передать мелодией, которая открывает в голове шкафчики сприятными воспоминаниями.

Музыкой я занимаюсь лет с пяти — начинал с битбоксинга, годам к пятнадцати освоил компьютер и играл что-то близкое к IDM. В 2003 году с друзьями создали группу Sunelika, довольно легкую: трип-хоп, лаунж, вокалистка. Выступали в клубах, сотрудничали с маркой «Мысли». Из любви к качественной танцевальной музыке возник еще один проект — Decostep, довольно успешный. Но у них был сложившийся формат, а у меня — потребность играть свою музыку. И год назад стал появляться материал, который получил название Yoizk!. В нем я использую много живых инструментов, а на концертах в Barakobamabar ко мне присоединяются барабанщик и клавишник.

Есть мнение, что в Петербурге принято играть мрачную музыку. Мне хотелосьего опровергнуть и создать что-то светлое. Я много где побывал, и для меняэто единственный город, где музыка льется из души. Релизов у Yoizk! поканет, проект еще молодой, но альбом планируется.

Геннадий Боголепов, Нина Карлссон и Даниил Костров

Мы играем электро-рок. Это определение мало к чему обязывает и означаетлишь то, что мы исполняем электронную музыку, но не забываем при этоми о гитарах. Темная и романтичная Melt and Dissolve была написана в канун прошлого Нового года в Берлине. Нам кажется, получился хит, но небоевик с ярким припевом и сверхтанцевальным ритмом, а спокойнаязадумчивая песня, где важны все мелочи. Она сильно отличается от других песен из альбома Deviant Comedy, который выйдет в феврале 2012 года.

Мы делаем ту музыку, которой нам не хватает и которую нам хочетсяслушать самим. Наш гитарист Даня Костров записывается сольно какFulldeck. У Нины Карлссон есть Nina Karlsson и My Private Hospital, так чтодля нее Gender ID скорее — параллельный проект. А Геннадий Боголепов играет с электроклэш-группой T-Lazarus и в The Twin, где всего дваучастника: он и пианино. Отношения поддерживаем со многими музыкантами, не только местными, — например, с Ladytron, Chinawoman, Peaches.

Цифровая дистрибуция победила, но мы договариваемся о выходе пластинки Deviant Comedy на одном немецком и на одном французском лейбле. Чтоможет быть лучше, чем свежеприобретенный диск с красивымбуклетом? Сейчас мы снимаем клип, придумываем, как будет выглядеть новое шоу, — концерт в поддержку альбома состоится 4 марта в клубе «Космонавт». И пишем песни для третьей пластинки.

Алексей Крюк

Мы стараемся не ограничивать себя стилевыми рамками, ведь гениальныериффы, мелодии, тембры можно найти везде. Сейчас работаем над вторымальбомом, названия у него пока нет, но есть задумка. Трек Antares как разиз него. А вообще, самая амбициозная наша цель — сыграть концерт натемной стороне Луны.

Все участники пришли в 7he Myriads разными тропами. Барабанщик Ильгиз Юнусов играл сессионно в группе Lumen. Алексей Крюк и и Виталий Тетерин тоже рубили довольно тяжелую музыку. Но это юность: тогда хотелосьрубить, а теперь — познавать и созидать. Нас объединил интерес к космосу и зарождению Вселенной. Звезды — это гиганты из огня и газа с ежесекундными термоядерными взрывами, но с Земли они кажутся неописуемо красивыми. Ощущение, когда ты маленький гуляешь с отцом, он рассказывает тебе о Большом взрыве, а ты не можешь поверить и объять, — это и есть чудо. Именно его мы хотим передать своей музыкой.

Наш EP Running Man вышел на авcтралийском лейбле LightspeedRecords, которым управляет DJ Agent 86. Правда, сразу после релизаон пропал и ни копейки за него мы не получили. Надеемся, что все деньгипошли на покупку новых сумок для кенгуру и на помощь аборигенамАвстралии. Первый альбом выпускали своими силами, сыграли на «Стерео-лете», грядущий, возможно, издадим на лейбле. Антон Севидов из Tesla Boy исполнял с нами на концерте наш ремикс на Electric Lady. А Илья Лагутенко вообще назвал 7he Myriads своей любимой группой. Алексей попутно развивает свой хаус-проект под псевдонимом, совпадающим с его фамилией, — Krjuk,он периодически играет в клубе Jesus. В конце декабря вышел первый релиз— ремикс на трек SPDSC.

Николай Серебряков

Koyla — это мой сольный проект, он существует уже три года. Стилистический спектр — от хауса до приджазованного диско. Трек Night Mountain Trail я написал, путешествуя по Индии. Это дип-техно с этническими мотивами. Мне кажется, он хорошо передает ощущение от ночного путешествия в Гималаях.

Я учился в музыкальной школе по классу кларнета и фортепиано, осваивал саксофон в училище Мусоргского. Поиграл ска в Spitfire, а в 1999 году сде- лал эйсид-джазовый проект Stereotip. Потом уехал в Израиль, где организовал лейбл Asymmetric Recordings. С 2004 года играю в фанк-группе Fun2Mass, недавно мы записали альбом с Богданом Титомиром. Еще у меня есть совместный с DJ Primat проект Right2Dance. Свои пластинки я выпускаю на Bombay Records — канадском хаус-лейбле, который существует уже лет двадцать. А услышать меня можно в клубах Music Hall или Efir.

У Петербурга есть свое звучание. Например, в Москве я этого не замечал.Все местные — довольно меланхоличные ребята, это проявляется и взвуке. А еще петербургские музыканты — большие бездельники.

Александр Плетнев

Мой стиль находится на стыке хауса и диско. Сегодня в танцевальной культуре он весьма актуален. Трек Warm Time именно такой, это хаус, собранный иззвуков диско, с гуляющей мелодией в басовой линии, нечленораздельнымивокальными нарезками и клавишными звуками из ранних 1990-х.

Вместе с братом я играю в группе Ifwe, а Ponty Mython — мой сольныйпроект. Свой мини-альбом я выпустил на собственном лейбле My Favourite Pet. Сейчас готовлю несколько релизов для датского лейбла Skycreaper и бруклинского Nervous, они выйдут зимой 2012 года. С Кириллом Сергеевым изSPDSC пишем несколько совместных треков, что-то вроде неспешногодип-диско. Никаких далеко идущих целей я перед собой не ставлю, мнепросто приятно видеть свою музыку в чартах или миксах людей по всемумиру и время от времени делать вечеринки, например в баре Kopen.

Я отслеживаю все новые релизы на лейблах Juno и Beatport. Или наоборот, копаюсь в музыке прошлого десятилетия. Все, что нравится, влияет на Ponty Mython — не напрямую, конечно, а косвенно. О петербургском звуке и местной электронной сцене в целом могу сказать только одно: их нет. Молодежь в городе днем с огнем не сыскать, а раз нет аудитории, то и артисты появляются все реже. Те же, кто есть, давно переориентировались на Запад.

Кирилл Сергеев

Проект SPDSC существует год. Жанровый диапазон — хаус. Love Spin— это один из двух треков, с которых, собственно, все и началось. На негоснят пластилиновый клип, его уже можно посмотреть в Интернете, ив январе он выходит в Испании в составе EP с ремиксами от Volta Cabи Russian Adults. Этот трек прекрасно слушается на диске и понравитсясовершенно разным людям.

Я не люблю вспоминать прошлое. Раньше я был промоутером и втечение семи лет играл в группе Uniquetunes. В топку это все. Всемусвое время. У SPDSC вышла пластинка на московском лейбле Shanti, анемцы Snuff Tracks включили мой трек в состав компиляции в помощьпострадавшим от землетрясения в Японии. Выступаю я редко, последниеконцерты были в «Доме быта» и Новой Голландии. Естественно, я пишутолько ту музыку, что мне нравится, но танцевальная индустрия — этобизнес. Надо, чтобы люди танцевали, есть определенные каноны. Поэтомувсе местные электронщики копируют западное звучание, а не создаютчто-то свое. Включая меня. Потому что как только ты начинаешь делать что-то близкое к корням, все начинают говорить: «Это не похоже на то, чтоя слышал в чартах. Это не прокатит, сделай-ка ты лучше чикагский хаус».Свой звук складывается из исторических особенностей, влияющих нахарактер композиции, второй фактор — технический прогресс. С первыму нас сложно, а советскими синтезаторами в полной мере пользоватьсяневозможно.

Я помню, как некоторые знакомые морщились, когда я говорил, какназывается проект. Но мне бы очень хотелось, чтобы любовь к родинеи русским городам возвращалась через музыку и чтобы она была некупленной, а искренней.