Как я бомжевала на площади трех вокзалов. Часть 2

В первой части (см. «КП» от 8 июля с. г.) мы рассказали о том, как «внедренная» на Комсомольскую площадь корреспондентка «КП» упрашивала милиционеров депортировать ее в родную Украину. Оказалось, что им просто нет дела до таких, как она. Теперь Женя приступила к поиску работы - копит деньги на обратный билет в Киев.

В туалет можно устроиться только по блату

На повестке дня поиск работы - пора выбираться со «дна». Первым делом отправилась в ларьки с шаурмой - не берут. Требуют российское гражданство и ворох справок. У меня ни того, ни другого. Была надежда на суетливый рыночек между Ленинградским и Ярославским вокзалами, но там своя заморочка. Прежде чем устроиться на работу, надо пройти «собеседование» - переспать с хозяином. А там уже кавказец будет решать: берет - не берет. От безысходности хотела поступить на «туалетную службу». Но куда там! Без блата не прорваться. Оказывается, синяя кабинка на вокзале - это золотая жила. За месяц в карманах «старателей» оседает 40 - 50 тысяч рублей.

В контору они сдают фиксированную выручку в районе двух тысяч рублей, пояснял мне позже знакомый носильщик Игорь: «Все, что сверху, твое. А набегает прилично. Во-первых, бешеный поток людей. Во-вторых, работают круглые сутки (хотя официально туалет закрыт уже в девять)».

Такая вот засада. В растерянности петляю между трех вокзалов. Наткнулась на объявление: «Вакансии в Интернет-кафе. Спросить Михаила».

Кафе находится тут же - на Комсомольской площади.

«Будете работать во вторую смену, - говорит администратор зала. - Ничего делать не надо: наденете на себя рекламный плакат и стойте возле метро. Расчет по окончании смены. Плачу 320 рублей. Идет?»

Деньги - смех, но я радостно киваю. Лучше уж такой заработок, чем никакого. Табличку на шею - и вперед.

Неудачники мечтают о любви

Ох и тупая работенка! Но зато, стоя у метро, познакомилась со всей «работающей интеллигенцией» Плешки*: нелегальными носильщиками, торгашами и карманниками. Весь этот народ днем орудует на площади, а ночью спит в вагонах. И, судя по обилию предложений, в полном одиночестве. Вообще, как выяснилось, у всей этой братии серьезные проблемы с личной жизнью. Мужикам под сорок - хотят иметь семью. Именно не подружку на ночь, а спутницу своей дурацкой жизни. Только ничего у них не выходит. С проститутками жить не хотят - брезгуют. А до нормальных девчонок полубомжам не допрыгнуть. Если на Комсомольской площади «новенькая», стараются перехватить до того, как она пойдет на поклон к «мамочке». Но девчонка ведь приехала в Москву либо за принцем, либо за деньгами. Носильщик в ее систему координат не вписывается. Так что ничего бедолагам не светит, кроме романа с проводницей в режиме сутки - трое.

- Придешь домой после работы и поговорить не с кем, - делает грустные глаза карманник, который представился Сергеем (промышляет в метро).

- Так вы с проводником поговорите! - отвечаю.

- Зря хамишь, девочка, - оскалился вор. - Пока предлагают, выбирай, кто по душе. Иначе пропадешь - будет иметь каждый. Тут у нас мусульманские порядки: приличная женщина сама по себе не гуляет. Я не пьющий, не псих. Подумай.

А что тут думать? Женихи как на подбор: или алкаш, или игрок.

Ночуя на Казанском вокзале, я потом часто видела этого Сергея. Каждое утро он возвращался из казино: в белом костюме и белых туфлях. Заходит в привокзальное кафе, снимает там свои туфли, каждую аккуратно заворачивает в газету, кладет в пакет. Потом натягивает спортивные штаны. И уже в «домашнем» топает в вагон. Раньше такой идиотизм я видела только в фильмах про послевоенных модников. Другой мой поклонник - польский еврей. В бывшей жизни ксендз. Проворовался - сел. Уже восемь лет живет на Плешке - торгует краденым. Как напьется, собирает бомжей в кучу (вернее - стаскивает полуживые тела) и читает им проповеди. Дескать, покайтесь, дети мои, ибо Господь любит вас. Бомжам все равно - они в коматозе, а ксендз доволен. Короче, на Комсомольской площади каждый сходит с ума как может. Если сюда придет человек и оторвет себе голову - это никого особо не впечатлит.

«Ну перебрал немного!» - пожмут плечами.

Воровская романтика - выдумка сценаристов

В свободное от работы время решила пособирать бутылки. «Должно же быть у человека хобби», - успокаиваю сама себя, рыская по мусорным бачкам.

- Где у вас тут пункт сдачи? - интересуюсь у бомжа.

- Такой фигней не занимаюсь, - говорит. - Бегаешь-бегаешь целый день, и всего полтинник в кармане.

- А на что живете?

- На милостыню, - искренне удивляется бродяга. - Питаемся хорошо. Многие прохожие, конечно, посылают куда подальше, но каждый пятый монетку кидает. В день выходит рублей триста. Хотя все это ерунда. Раньше мы с Шорой такое чудили. Были времена.

Шора - это кличка вора в законе Александра Прокофьева. Под ним ходили все карманники Плешки. Вообще на Комсомольской площади ходят легенды о том, что именно Шора стал прототипом Кирпича, которого сыграл Садальский в фильме «Место встречи изменить нельзя». Помните знаменитое гнусавое: «Кошелек, кошелек. Какой кофелек?!» Так ли это на самом деле - вопрос спорный. Авторы сценария братья Вайнеры говорят, мол, образ собирательный. Но известно, что, работая над книгой, они знакомились с делами московских карманников, в том числе и с похождениями Прокофьева. А биография его колоритна. Ни одного дня своей жизни он не работал - воровал с детства. Восемь раз сидел в тюрьме, периодически попадал в психушку. За это на площади трех вокзалов его сильно уважали. Ближе к старости подсел на иглу, окончательно свихнулся, потерял авторитет и в 2003 году умер.

С тех пор главаря у привокзальных воров нет. «Старая гвардия» спилась, ее место заняли кавказцы. Такие вот дела. Сказочку на ночь послушала, осталось только принять душ перед сном. Тем более уже не первый день бомжую: тело чешется, волосы превратились в липкие сосульки. Некрасиво.

- Где вы тут моетесь? - интересуюсь у бродяг на парапете. - В фонтане?

- Мы - нигде, - пожимают плечами мужики. - Но некоторые ходят на Ленинградский вокзал. Там душ есть.

Действительно, в туалете работает душевая. Платишь 150 рублей - и плавай сколько влезет. Полотенце с успехом заменяет туалетная бумага. К слову, можно не только нырять, но и устроить постирушку. Никто не торопит. Пассажиры, на которых это все рассчитано, сюда ни ногой. Кассу делают карманники, проститутки, носильщики. А теперь еще и я.

* В Москве народ называет так сразу два места. Одно - пятачок между Ленинградским и Ярославским вокзалами. Второе - площадь, на которой стоит памятник Героям Плевны на Китай-городе.

В следующей части читайте о том, как Женю подставили проститутки, продав клиенту за пять тысяч рублей.

ОНЛАЙН-КОНФЕРЕНЦИЯ: Задай вопрос журналисту "КП" Евгении Супрычевой

Как я бомжевала на площади трех вокзалов. Часть 2

Читайте также