Продолжение ангин - я как недвижимость Петербурга - "Мост через реку Квай" - ВВП и Вовочка -"Огонек"
В принципе, это первая появившаяся официальная версия, звучащая так: в России никакого кризиса нет (он, кажется, официально до сих пор не очень есть), а отдельные «кризисные явления» спровоцированы «безответственной финансовой политикой властей США».
Главный аргумент в подтверждение безответственности – гигантский многолетний дефицит бюджета США. Это значит, что мир, торгуя с Америкой, кредитует ее экономику. А главная страшилка такова: раз станок, печатающий доллары, находится в руках должника, то американцы возьмут и напечатают денег, сколько им надо, только на эти доллары будет ничего не купить.
Аргумент, кстати, по фактам верен, - уже в проект федерального бюджета США на 2008 год закладывался дефицит в 410 миллиардов долларов (для сравнения: бюджет России на 2008 год – около 250 миллиардов).
Однако эта чудесная теория не объясняет, почему американская экономика продолжает оставаться главной в мире. Почему все с такой радостью ее кредитуют? Почему деньги бегут не из США, а из России? Почему люди, вложившиеся «народные акции» ВТБ и Сбербанка потеряли к декабрю 2008 года до 80% своих средств? Их что, Федеральная резервная система США языком слизала? Но самое примечательное в этой мифологеме – абсолютная уверенность, что Америка может взять и напечатать денег «скока надо», наставив кредиторам нос. То есть повести себя ровно так же, как вело себя наше государство.
Миф либералов: во всем виноват Путин
Ну, тут логика ясна. Абсолютно все, что контролирует в России государство, стоит дороже, а по качеству хуже, чем в США или Европе: от высшей школы и медицины до автомобильных и железных дорог (да-да, вопреки патриотическому мифу, поезд из Петербурга в Москву ( 650 км ) обходится дороже, чем, скажем, из Парижа в Биарриц ( 900 км ), не говоря о том, что французский идет вдвое быстрее), А поскольку государство контролирует главное – землю, коммуникации и сырьевые монополии – то экономика России неконкурентоспособна и обречена рухнуть. И виновен в этом персонально Владимир Путин , создавший «экономику для своих», в которой все пропитано коррупцией и ложью, в которой нет ни справедливого суда, ни писаных правил игры, и в которой каждый в секунду может быть лишен всего: возьмите хоть Ходорковского, хоть Чичваркина, хоть Довгия.
Доказательства такому объяснению – на каждом шагу, но изъяны у него тоже есть. Во-первых, непонятно, почему кризис решил покарать весь мир, а не только коррумпированную Россию. А главное, миф о плохом Путине и хорошем народе начисто игнорирует тот факт, что кривая экономика самовоспроизводится на любом уровне, от детского сада до кладбища – точно так же, как, скажем, блат самовоспроизводился при Брежневе. Может, не в Путине дело?
Миф офисного планктона: кризиса вообще нет
Это самая радикальная теория из всех существующих: кризис выдумали начальники, чтобы не платить зарплату. «Да ты выйди на улицу и посмотри! – витийствует друг перед другом офисный народец в курилке. - Где там твой кризис?! Магазины – забиты! Рестораны – забиты! Дороги – забиты! У меня соседка – бухгалтерша, говорит, что зарплату в два раза срезали, а ее сын «Авенсис» покупает!» И то, что федеральные телеканалы стали сквозь зубы говорить про кризис не в августе, а в декабре, для офисного планктона имеет объяснение: правильно – устроили кризис как раз перед Новым годом! Чтобы, значит, сэкономить на тринадцатых зарплатах.
Самое смешное, что внешне все действительно выглядит так, как будто кризиса нет. На дорогах – пробки, в ресторанах – толпы, а в дорогущих фитнес-центрах, куда любят ходить начальники, сегодня вдвое больше народа, чем год назад. Правда, крепко собранные иномарки будут бегать по дорогам еще лет 10, средний чек в ресторанах подешевел где-то на треть, а на тренажере Смита и скамье Скотта жмут штангу уволенные менеджеры с оплаченным на год вперед абонементом, - но конспирология, как известно, отвергает дедукцию, хватаясь за детали. И сторонников этот миф имеет ничуть не меньше, чем тех, кто верит в заговор США против России.
Миф финансистов: надувной лодки, или ртутных инвестиций
«У тебя надувная лодка есть? - спрашивает меня знакомый банкир. - А теперь представь, что резина изнутри порвалась, и изолированные камеры сообщаются между собой…»
Да мне и представлять не надо: у меня такое случилась. В итоге стало удобно накачивать: не надо переставлять насос.
«А потом на середине реки лодка напарывается на железяку… Так вот, финансы сегодня мгновенно перелетают из одной сферы в другую. Зато уж если капитально порвалось – схлопывается разом все…»
И приятель рисует мне цифры.
1998-й – кризис в Латинской Америке, Азии и России. Деньги бегут из развивающих экономик в новую сферу: за интернет-проекты, «доткомы», платят миллионы при операционной убыточности. Скептикам говорят: «А, вы не понимается, это киберэкономика!»
2000 – крах доткомов. Деньги бегут в недвижимость и углеводороды.
2005-2007 – цены на недвижимость (и нефть) бьют рекорды. На среднюю зарплату среднее жилье не купить нигде. Скептикам говорят: «А, вы не понимаете, недвижимость дорожает всегда!»
2007 – ипотечный кризис в США. Деньги бегут из недвижимости в продовольствие: молоко и зерно за пару месяцев дорожают чуть не вдвое.
2008 – лопается продовольственный пузырь, кризис охватывают весь мир: деньги в шоке, - они не знают, куда теперь бежать.
«Впрочем, - говорит банкир, - инвестиции лучше сравнивать не с воздухом, а с гигантским шаром ртути. Когда образуется наклон в сторону выгоды, шар катится. Все это видят и бегут туда же. А шар катит уже по инерции, уничтожая все на своем пути, а потом катит назад, снова уничтожая».
Теория, конечно, интересная. Однако не объясняющая, почему этот ртутный шар не раздавил всех еще лет 20 назад и, главное – как жить в условиях глобализации капиталов.
Петербургский миф: месть ангелов Миллеру
Немало безумно влюбленных в свой город петербуржцев (а безумно влюбленных в свой город петербуржцев немало) на полном серьезе убеждены, что кризис подстроил небесный покровитель города святой Петр, дабы не допустить строительства 400-метровой башни «Газпрома», которая надругается над главный питерским сокровищем, горизонтальной небесной линией, - подобно тому, как в 1917-м надругалась над дворянками пьяная матросня. Причем в доказательство эти петербуржцы тоже выписывают цифры.
В 1914-м, когда Николай II решил засыпать петербургские каналы ради новых дорог, снести часть старых кварталов ради новых проспектов и устроить в городе надземное («возвышенное») метро, началась Первая мировая.
В 1918-м, когда стало ясно, что большевики будут разрушать все вокруг, столицу перенесли в Москву.
В 1941-м, когда у советских градоправителей вновь появились планы разрушить старый центр, началась Великая Отечественная.
Ну, а теперь – кризис.
На вопрос, не слишком ли св. Петр требует кровавых жертв ради сохранения пусть прекрасной, но все же архитектуры, петербуржцы пожимают плечами: а чем еще, кроме войны, русского начальника, от царя до Миллера, остановить?
Социалистический миф: слишком большого неравенства
Дополнение к мифологеме, объясняющее происхождение сверхтекучести капиталов. Кто такой был, задаются вопросом сторонники этой теории, богач век назад? Убеленный сединами заводчик или фабрикант, копивший капиталы всю жизнь, понимавший ответственность за жизни тысяч рабочих. А теперь? Сопливый 20-летний футболист, за кренделя на поле получающий миллионы. Или 25-летний инвестбанкир, сразу после университетской скамьи заработавший безумные деньги на процентах со сделок (а на растущем рынке их любой дурак заработает!)
Сегодня главные деньги мира находятся не в руках пожилых консерваторов, а молодых циников, которым плевать на мораль и которым нравится риск. Рассуждают они так: растет потребление биотоплива? Его делают из рапса? Окей, скупаем на корню мировой урожай рапса! – и цены мгновенно прыгают вдвое.
Главный вывод социалистов: нужно принудительно ограничивать доходы начальников и перераспределять доходы ради общего блага, - да, сделать «левый поворот». Самое смешное, об этом написал еще в 2005 году нашумевшую статью из тюрьмы Ходорковский. К сожалению, он не описал возможную реакцию на левый поворот своих бывших коллег по олигархическому стану.
Философский миф: надутых смыслов
Однажды я сдуру сказал знакомой галеристке, что хотел бы купить пару фотографий Мамышева-Монро (они мне ужасно нравились), но что не понимаю ценообразования. То есть я знал, что авторские отпечатки, сделанные одновременно со съемкой, так называемый vintage , считаются особо ценными, и что в лимитированной серии отпечаток №1 - самый дорогой. Но ведь фотография –тиражируемое искусство по определению, разве не так? И как тогда объяснить, что, скажем, фотографии Эдварда Стайхена улетали с аукционов по цене в 3 миллиона долларов?
Ответ арт-акулы – сделавшей на искусстве состояние – меня потряс. «Димочка, - сказала она, - между нами, это все большая панама. Не в смысле Мамышев, а цены на современное искусство вообще. Поллок будет самым дорогим художником в мире, или Уорхол, или Мамышев, или Алешенька Кострома – зависит только от денег, которые в них вбухать. За Уорхола платят миллионы потому, что до этого их уже платили. Сегодня никто не покупает искусство ради катарсиса, а без этого искусства нет. Все эти инвестиции однажды с чавканьем лопнут, помяните мои слова».
Вот я и поминаю.
Согласно философскому мифу, то, что мы называем «кризис» - это обнажение нулевой стоимости вещей, за которые раньше платили гигантские деньги просто потому, что все платили. А все платили за платье голого короля. И это относится не только к искусству.
У философской теории только один изъян: она слишком артистична, чтобы ее приняли финансисты.
Миф военных: альтернативы войне
Идея проста. До второй половины прошлого века историей мира была история войн, которые играли в экономике ту же роль, что наводнения: прочищали гнилые воды и смывали в небытие нежизнеспособные государства, а еще продвигали науку и промышленность.
После Ялты, решений ООН и атомной бомбы глобальные конфликты стали невозможны, хотя потребность в прочистке каналов осталась. И нынешний глобальный мировой кризис – это попросту Третья мировая война- light : физических жертв меньше, однако жар битв тот же.
Этот миф совершенно прелестен свой брутальной наглядностью (рассказавший мне его человек из «оборонки» все намекал, что кризис – хорошо, но настоящая война – все же лучше), его легко понимают и принимают (я проверял) те люди, для которых что греки, что Эль Греко – одна хрень, однако главный недостаток очевиден. Миф строится на предположении, что именно войны приводят к оздоровлению мира. А вот те люди, кто в состоянии отличить буфет от Баффета, считают так отнюдь не всегда.
Миф дауншифтеров: всеобщей усталости
Прошедшей зимой, когда кризис ударил и по моей семье – жена потеряла работу в журнале, а у пасынка отменили киносъемки – мой пасынок Митя, вместо того, чтобы с утра до вечера искать работу, собрал рюкзачок и уехал на несколько месяцев в Индию, в Гоа. Он туда и раньше ездил, но только на пару недель.
Потом еще один знакомый собрался в Гоа, и еще, и еще: решительно все переезжали туда, где за три копейки можно хоть до конца дней жить на берегу океана.
«Я благодарен кризису, - сказал один из таких отъезжантов, закачавший в ноутбук целую библиотеку. – Я, наконец, буду читать, учить английский и думать о жизни. Потому последние годы я превращался в машину по производству денег. Это тупорыло – бежать быстрее всех просто потому, что все бегут».
«Вас становится подозрительно много», - сказал я ему. - «Тогда сделай вывод». – «Какой?» - «Если следствием кризиса является массовое желание остановиться и оглянуться, то значит, это кризис – следствие массового желания остановиться и оглянуться».
Я не нашелся, что возразить.
Честно говоря, в какой-то момент я записывать просто устал (а еще есть теория кризиса как столкновения поколений: взрослеющего, вскормленного виртуальными потребностями – и уходящего, верящего только в то, что можно потрогать руками; есть теория конца пирамиды искусственно созданных потребностей – много чего еще есть).
Потому что, повторяю, объясняльщики мне были куда интереснее, чем то, что они объясняли.
Но потом снова стал записывать, потому что объясняльщики вдруг превратились в предсказальщиков и все, как один, стали давать прогнозы, что будет с кризисом дальше.
Прогноз номер один: все (рубль, банки, цены на жилье) обвалится в августе, когда Сбербанку должны будут отдавать кредиты девелоперы, но они по понятным причинам не отдадут, а Сбербанк столько этих кредитов навыдавал, что обанкротится – а вслед за ним и вся страна.
Прогноз номер два: все (рубль, банки, экономика) обвалится в ноябре, когда придется искать деньги для перекредитования «Газпрому», чьи долги сегодня больше его стоимости, а поскольку «Газпром» никто не перекредитует, то он обанкротится – а вслед за ним и вся страна…
И тут, я полагаю, мы имеем дело с главным российским мифом: что без государства мы все – никто.