Чудеса там, где в них верят!

В 16 лет Лёльке уличная цыганка нагадала, что она никогда не выйдет замуж. И когда Валька сделал ей предложение, Лёлька согласилась. — Ладно, — говорила она, — хоть невестой похожу. Но неожиданно для Лёльки свадьба состоялась. Детей долго у супругов не было. Показать полностью. Врачи ставили Лёльке диагноз — непоправимое бесплодие. И вдруг она забеременела. — Вы не доносите ребёнка, это угроза вашей жизни! — предостерегали доктора. — Ну и ладно, — смиренно молвила Лёля, — хоть беременной похожу. И родила совершенно здорового сына. Через 40 лет счастливой жизни Лельке поставили страшный диагноз, пообещав полгода жизни в лучшем случае. — Ну и ладно, — улыбнулась Лёлька, — я хоть с парашютом наконец прыгну. Всю жизнь мечтала… боялась. И прыгнула… и ещё… и ещё. А диагноз не подтвердился.

Ольга МальцеваХудожник: Алексей Савченко

• Все записи
• Записи сообщества
• Поиск

Самый счастливый день

Самым счастливым днём в детстве у меня была среда. И ещё в течение долгого времени после школы в среду утром я просыпалась с ощущением скорого счастья.

В среду наш класс менял книги в школьной библиотеке. Я не знаю, кто составил этот график, но библиотекарша строго его выполняла. Однажды, я попыталась проскочить раньше- не тут-то было! Показать полностью. - Ваш день в среду, в среду и придёшь! Не ломай мне расписание, - строго сказала она, и книги не дала.

В библиотеке больше пяти книг не давали. Свои пять книг я прочитывала за два - три дня, а потом томительно долго тянулись дни до следующей среды.

Читала я ночью на общей кухне, прижавшись спиной к тёплому боку необъятной печки. Утром можно поспать чуть дольше, потому что в школу во вторую смену.

Было счастливое утро среды. Я училась в седьмом классе.

Младший брат уже в школе, он учится в третьем классе в первую смену.

Мама на работе, она работает комендантом в общежитии для учащихся речного училища.

Иду на кухню, умываюсь из рукомойника, ставлю на плитку эмалированный чайник. Пока чайник греется, пытаюсь найти что-нибудь на завтрак.

Холодильника у нас нет. В нашем доме только в двух квартирах есть холодильники. В остальных двадцати двух квартирах живут так. Холодильники стоят дорого и их нет в свободной продаже.

У нас никогда не бывает продуктового изобилия, чтобы хранить в холодильнике. На завтрак нашла хлеб и повидло в баночке. Нормально.

Моя задача сварить что-нибудь на обед. Обычно я варю суп с половиной банки тушёнки. Сегодня тушёнки нет. Мама вчера отправила брата в магазин, дала ему рубль и наказала купить банку тушенки. Тушенки в магазине не оказалось, зато были красивые, синие машинки. Он купил машинку.

Я опускаюсь на колени, открываю кухонный стол и пытаюсь найти в его недрах, что же сварить? Ура! Я нашла в самом углу банку кильки в томате. Можно сварить уху, если есть картошка. Картошки немного есть. Сварила уху на плитке, нет лука, это ерунда! Луковку можно попросить у соседки тети Маруси.

Мы живем в бараке, в нашей секции три комнаты и общая кухня. У нас самая большая комната.

В комнате стоят две кровати, на двухспальной спим мы с мамой, на односпальной-брат. В углу этажерка с книгами и разной мелочью, посредине - круглый стол, у двери старый шифоньер (остался от прежних жильцов), на полу домотканые дорожки, которые ткёт соседка тетя Маруся. Она живет за стенкой - у нее комната поменьше.

С другой стороны живет бабушка Айна, она финка из репрессированных, совсем старенькая, практически не ходит.

Общую кухню занимаем мы одни, ее больше никто топить не хочет. Она холодная и на нее уходит уйма дров. У нас тоже нет лишних дров, но рядом поселковая кочегарка и многие жители бараков ночью ходят туда за углём.

Напротив кочегарки-милиция, но в милиции тоже люди, многие живут в таких же барках. Они всё понимают, и смотрят на хищение угля« сквозь пальцы». Сейчас уже весна и топить много не надо, солнышко ласково светит в окошко. Хорошо!

Из –за своей двери выглянула бабушка Айна, попросила вынести ведро на помойку. Родственники – дочь или внук приходят к ней только вечером, поэтому она просит меня, и дает мне за работу десять копеек. Я стесняюсь брать деньги, отказываюсь, но она мне всё- таки вкладывает денежку в руку.

У меня есть копилка, жестяная баночка, в которой когда-то были леденцы. Копилка есть, только деньги не копятся. Десятики от бабушки-соседки перепадают крайне редко, а других источников дохода нет.

Мои одноклассницы копят деньги, экономя на школьных обедах. Мне на школьные обеды мама денег не даёт. Во-первых, у нас почти никогда нет денег. Во-вторых, школа у меня через дорогу, и я прибегаю перекусить домой, если прибегаю.

Деньги все копят на артистов, не на самих артистов, конечно, а на их фотографии. Можно выписать из Москвы набор фотографий пятьдесят штук, половина из них-цветные. Я у девчонок видела: Лариса Голубкина, Ия Арепина, Татьяна Самойлова - кого только нет, и все красивые!

Стоит вся эта красота с пересылкой-четыре рубля пятьдесят копеек. У меня никогда не будет столько денег!

В дверь кто-то стучит. Открываю. В комнату заходит незнакомая, хорошо одетая женщина и протягивает мне квитанцию, - Вот, девочка, передай своей матери, что у неё долг за квартиру сто восемьдесят рублей! И передай ей, что если она не отдаст долг в течение десяти дней, мы будем подавать на неё в суд. Безобразие! Накопить такой долг. - она еще что-то говорит, только я уже плохо понимаю.

Слова «подадим в суд», делают свое дело, у меня на глазах слезы. Женщина, выполнив свой долг уходит. В воздухе остается запах её духов, такой необычный в нашей комнате . я плачу уже во весь голос.

Приходит тетя Маруся, успокаивает, гладит по голове, - Бедная ты , бедная настрадаешься пока вырастишь. Не будут они в суд подавать, так пугают. Мать летом подрядиться общежитие белить и красить, вот и отработает долг. Она всегда так делает! Ходят тут всякие, пугают. -

Оттого, что она меня жалеет, я плачу еще горьше.

Вдруг, вспоминаю, что скоро в школу, а у меня все лицо зарёванное, Как же я пойду в таком виде за книгами?

Я умываюсь холодной водой и ищу в душе ту радость, которая была с утра. На самом донышке души нахожу то состояние счастья, которое у меня всегда бывает в среду.

Сегодня среда! Счастливый день! И не смотря, ни на что, я сегодня самый счастливый человек на свете.

Автор: Наталья Сергеевна

Вверх - вниз, вверх - вниз, гудят, как струны, туго натянутые веревки, дрожит гладко оструганая волшебными папиным руками доска, ветер треплет белые волосики Алёнки, взметывает лёгкое платьице, и Алёнка хохочет так звонко, так заливисто, что воробьи испугано вспахивают с забора, и папа, качающий Алёнку, смеётся, и мама смеётся, и солнышко смеётся, и травка, и облака, и жучки на листиках - все смеются в этот теплый летний день. Показать полностью.

Качели для Алёнки сделал папа. Сначала он выкопал две ямы, такие глубокие, что Алёнка со страхом смотрела туда, для верности держась за папины штаны, туда, где из земли росли непонятные белые ниточки, да шустро прятались розовые скользкие хвостики. Потом папа принес на плече два толстенных бревна и закопал в землю. И к полудню наладил для Алёнки качели. И качалась Алёнка, зажмуривая глазенки и громко хохоча от удовольствия.

Но это было летом. А сейчас - зима. И мама с Алёнкой живут одни. Потому что папа - уехал. Папа у Алёнки - даль - но - бой - щик - так мама называет профессию папы, выговаривая для Алёнки сложное слово по слогам. А Алёнка называет папу просто - сафер. Папа приезжает на большой - пребольшой красной машине, сажает Алёнку в кабину и везёт по улице. А в кабине так высоко, что даже немного страшно, и вкусно пахнет бензином, и папа крутит круглый черный руль, и Алёнка качается, и папа качается, а мама стоит и машет им вслед рукой.

Папы нет уже давно, целый месяц, и Алёнка очень ждёт его. Сейчас вечер, на улице темно и холодно и метёт метель, а мама топит печку, и дома так тепло и хорошо, а Алёнка сидит и рисует. И рисует она голову на ножках - это папа, и красный квадрат с кривыми кругами вместо колес - это папина машина, и ещё одна голова на ножках - это мама, и ещё одна, с бантиком - это Алёнка. Но самое главное, что на всех лицах улыбки. Огромные. Во все лицо.

А где - то далеко, на дороге, Аленкин папа безуспешно пытается починить намертво заглохшую машину. Уже темно, в лицо ему бьёт колючий снег, почерневшие от мороза пальцы раз за разом пробегают по холодному металлу двигателя. И он устало опускается на снег возле колеса и закрывает глаза. И видится ему лето, и солнце, и маленькая дочка, заливисто хохочущая на качелях. И ему так тепло, и хорошо, и почему-то очень хочется спать. Но он поднимается с сугроба, садится в кабину и поворачивает ключ зажигания. И большая машина тихонько вздыхает и начинает работать.

А Алёнка лежит в постели, обнимая плюшевую собачку и снится ей ветер солнце, и сильные папины руки,раскачивающие качели.

Я прошу тебя, замечай, Как целует луну рассвет, Как улыбка затмит печаль, Как тепло от ночных бесед…

Показать полностью. Как чужие глаза грустят, Как у мамы душа болит. Как безропотно дети спят, Как листва по ночам шумит…

Я прошу тебя, замечай, Тех, кто слаб, и устал идти. Просто руку свою подай, Чтоб себя самого спасти!

Чтобы радость чужих побед Стала радостью и твоей. Ты дари безусловно свет, Чтобы было вокруг светлей.

И, прошу тебя, замечай, В час когда над тобой беда, Что кому-то твоя печаль – Как своя, даже больше, да…

Вот для этих людей живи, Чтобы вместе на мир смотреть. В этом мире полно любви, Нужно лишь замечать уметь!

Много сил забирают у людей большие города и, наверное, поэтому каждый горожанин стремится, если не в выходные дни, то хотя бы раз в год, получив законный отпуск, уехать. Человек упрямо стремится туда, куда манит его природа чистой водой своих рек, зелёными лесами, полными грибов и ягод, цветущими лугами и их ароматами, и ещё очень многими искушениями, которые видят во снах пленники каменных “джунглей”.Показать полностью.

Лиза давно мечтала о домике в деревне. Своём собственном простом и уютном доме, куда можно было бы приехать без приглашений и звонков, не в гости, не проездом, а когда душа пожелает.

Муж Андрей полностью поддерживал идею жены. Вот уже и пенсия не за горами, годы здоровья, к сожалению, не прибавляют, дети выросли, надо подумать и об отдыхе.

Подкопив деньжат, год следили за объявлениями, ездили на просмотры, но всё было не то. Наконец, увидели свежее интересное объявление в соседнем регионе, славящемся своими многочисленными озёрами и хвойными лесами.

Это был он - дом Лизиной мечты, не новый, но аккуратный, с деревьями во дворе, фруктовым садом, своим колодцем в большой, утопающей в зелени деревне, где местных жителей оставалось уже меньше, чем столичных дачников.

Цена их устраивала, и они купили этот дом. Первую половину отпуска наводили свой порядок в доме и на участке. Это были такие приятные хлопоты. У Лизы, как ни странно, даже не болел сустав на ноге, мучивший её уже несколько лет.

В деревне был свой магазин, клуб, почта, фельдшерский пункт и даже библиотека. Районный центр находился в 35 километрах. В нескольких домах ещё держали коров, и в магазине общительная продавщица дала Лизе адрес женщины, торгующей молоком, но предупредила, что женщина скандальная и с ней надо быть поаккуратнее.

Зинаида Степановна - с виду приветливая, крепкая шестидесятилетняя женщина могучего телосложения с радостью согласилась продавать молоко, творог и сметану, заранее принимая заказ по телефону. Стали покупать натуральные молочные продукты - ещё один плюс домика в деревне.

По пятам за хозяйкой ходил толстый ленивый, лохматый серый кот Маркиз - шотландец, сбагренный невесткой из городской квартиры за хулиганство. Хозяйка кота баловала и гордилась им, прощая все шалости за его красоту. Маркиз, по её рассказам, пил только парное молоко, ел курятину со сметанкой, спал на постелях и как огня боялся мышей.

В очередной раз ожидая, пока хозяйка подоит Сказку, Лиза ходила по двору. Дверь в курятник была распахнута, и ей показалось, что в мокрой грязной соломе кто-то копошится.

Подойдя поближе, Лиза увидела кошку, вернее, живой скелет кошки со слипшейся от грязи, свалявшейся шерстью непонятного цвета и большим животом. Кошка, как загнанный зверёк, смотрела на Лизу большими испуганными глазами и беззвучно открывала рот, но голоса не было. Поражённая увиденным, женщина стояла несколько минут в оцепенении.

- А, да это кошка наша, Катька, опять в сарай забралась, паршивка. Я ей сейчас задам! Ответив на вопрос Лизы, хозяйка разозлилась, зашла в курятник, схватила кошку и выбросила во двор. Приземлившись на тоненькие длинные лапы, Катька, уткнувшись носом в землю, так и осталась покорно лежать, прикрывая лапами живот и сжавшись в комочек так, что её хребет торчал как зубья пилы.

- Зинаида Степановна, зачем вы так? Она, по-моему, больна. - Да что ей будет? Прикидывается сиротой, дармоедка! Вы не обращайте на неё внимания. Лиза взяла валявшуюся консервную банку, налила в неё молока из своей банки и положила творога рядом с лежащей кошкой, которая испуганно наблюдала за её действиями. Катька сначала недоверчиво, а потом с жадностью начала уплетать угощение. Расстроенная Лиза стояла до тех пор, пока бедняга не наелась, оберегая пищу от наглых кур, норовивших забрать её у слабой кошки.

- Да что вы на неё продукты переводите, она же сытая, крыс и мышей ловит и ей хватает. Я ей никогда ничего не даю, а то ещё обленится. Вон, проклятущая, опять с пузом, опять наплодит, а мне топить! Нечего её баловать, всё равно помрет, она старая, ей уже почти семь лет! С тяжелым сердцем Лиза ушла. К вечеру они уехали, Андрею с утра на работу. Кошка Катька не выходила у неё из головы, она рассказала о ней мужу. Лиза думала, как помочь этой несчастной и было страшно, доживёт ли Катька до выходных. Андрею дали вторую половину отпуска, которую они проведут на даче.

Через неделю приехали в деревню и сразу же заехали к Зинаиде Степановне за молоком. Лиза искала Катьку.

- Да вон она у бани валяется, её корова боднула, - махнула рукой хозяйка, - Она сразу где-то и окотилась, а сегодня притащила мне дармоедов, вечером разберусь с ними, да и с ней заодно, надоела. Катька лежала на вытоптанной и загаженной курами траве, на боку, в красной лужице, вытянув тощие лапы, а рядом с её исхудавшим телом притулились три крохотных слепых котёнка, ставшие розовыми от раненой матери. Из её широко открытых глаз текли слёзы. Над бедным семейством тучей кружили большие мухи, садящиеся на кошку.

Рядом толпились куры, одна из них, самая наглая, подбиралась к крайнему котёнку, и уже начинала было его клевать, но кошка, из последних сил поднимала голову и шипела, оскаливая зубы. Курица трусливо отступала, но подбиралась вновь, чувствуя слабость кошки и лёгкую добычу.

- Зинаида Степановна, пожалуйста, не надо ни с кем разбираться, отдайте Катьку нам. Я вас очень прошу, - почти плача, молила Лиза подошедшую хозяйку. - Да забирайте вы эту дохлятину, я только спасибо скажу, - Зинаида Степановна прижималась лицом к Маркизу, гордо сидящему на руках, - У меня вот моя радость! Они сразу поехали в райцентр. И всё-таки Катька, несмотря ни на что, родилась под счастливой звездой. Врач попался грамотный и внимательный. Катьке сделали операцию и оставили вместе с котятами в клинике на два дня, а потом супруги их забрали.

Кошка, никогда не жившая в доме, сначала даже боялась ходить по полу, но, почувствовав доброту и заботу, стараясь изо всех сил, постепенно привыкла, освоила вместе с котятами лоток, и они уехали в свой настоящий, а не дачный дом.

Однажды вечером, в городской квартире, у Лизы перед грозой разболелся сустав, ничего не помогало. Вдруг на постель запрыгнула Катька и осторожно улеглась на больное бедро хозяйки, тихонько пощипывая его передними лапками.

Лиза терпела и незаметно для себя уснула. Утром сустав не болел, а Катька уже вместе с котятами мирно спали рядышком. Через некоторое время всё повторилось. Приступы стали всё реже и реже.

На радостях Лиза, покупая молоко, рассказала об этом Зинаиде Степановне, которая, услышав такую новость, даже в лице переменилась. А к вечеру она пришла к ним в дом и потребовала, чтобы Катька полечила ей руку.

Услышав голос бывшей “хозяйки”, поправившаяся и похорошевшая кошка пришла в ужас и забилась под кровать вместе с котятами, наотрез отказываясь выходить.

- Ишь ты, тварь неблагодарная, сколько лет у меня жила, как сыр в масле каталась, а теперь и знать не хочет, - обиделась незваная гостья и ушла. На следующий день, когда Лиза принесла очередную банку молока, она увидела на дне грязный осадок земли. После всего случившегося супруги не захотели больше покупать молоко у этой женщины, вежливо отказавшись по телефону от её услуг и стали ездить в соседнюю деревню.

Зинаида Степановна неоднократно звонила им, встречала на улице и в магазине, требуя заплатить за кошку Катьку баснословные деньги, обзывала их ворами и мошенниками, но после беседы с участковым её пыл постепенно утих. Через два года у неё случился инсульт. Сыновья всё распродали и куда-то увезли мать, после чего её никто никогда не видел и ничего о ней не знает.

У Лизы с Андреем сейчас живут кошка Катька и две её выросшие дочки Муся и Дуся, которых они берегут как зеницу ока. Третьего котёнка сразу выпросила соседка по площадке, теперь это важный кот Марсик.

Катька, в отличие от своих дочек, не любит ездить в деревню, а когда приезжает, то не выходит из дома. То ли кошка стала заправской горожанкой, то ли её всё ещё гнетут тяжёлые воспоминания, кто знает.

Автор НАТАЛИЯ С.

Планы небесной канцелярии

И это не кошмарный сон. Все. Мир, привычный, радостный, счастливый, в разноцветных шариках и плюшевых медвежатах, рухнул. От него ничего не осталось, божечки. Одни лохмотья. И нет больше рядом надежного плеча, тыла. Некому позвонить, сказать: "Я тут в магазин забежала, встреть меня!". И смотрят тоскливо подруги, думая, как хорошо, что их-то сия чаша минула. Жалеют. И может, себя тоже стоит пожалеть? Стоп. Не надо! Показать полностью.

Жила девушка Ника. И замуж вышла. Все как у людей. Платье, фата. Семейная жизнь. И забеременела вскоре. Только муж детей не хотел. Говорил, рано. А Ника хотела. На этой почве начались скандалы. И ребенка Ника потеряла. Но она очень любила мужа. Думал, все равно. Будут потом дети. И прожили они 10 лет. А потом в одночасье Ника узнала две вещи. Первое - до дома муж не доносил 10 тысяч из зарплаты. А она, собственно, не интересовалась, сколько же там на самом деле. И второе - у него будет ребенок. От другой. Он с ней в соцсетях познакомился. И она не такая, как Ника. Любит погулять, выпить, не отличается примерным поведением.

И мужу с ней хорошо. Влечет, так сказать. А с Никой у них отношения сошли на нет. Несмотря на то, что она умница и красавица. Ника что только не делала, чтобы супругу радость доставить. И одевалась прекрасно, и. Много чего. Но тишина. А получается, что некая маргинальная особа милей оказалась. Они развелись.

Муж радовался предстоящему отцовству. Почему-то ее, Нику, он в качестве матери ребенка не рассматривал. Больно было. Горько. Обидно. Остаться одной в том возрасте, когда все твои ровесники давно и прочно заняты. Ника впала в депрессию, а потом и вовсе решила уйти в мир иной. Этот-то жестокий. И ничего в нем больше не держит.

Стала план в действие претворять. И тут звонок.

- Ника, доченька, папе очень плохо! Его только что на скорой увезли. Как же так, Ника? Что делать? - плакала мама.

И тут Ника про все забыла. И про мужа-предателя. И про свои переживания. Она неслась по сугробам к больнице, забыв дома шапку и шарф. И видела картинки из детства. Как папа, молодой и сильный, подбрасывает ее на руках. Приносит подарки. Защищает. Любит. Потому что она его принцесса. Как она могла вообще забыть? О том, что есть мама и папа. Что же она только что чуть не натворила?

В холл Ника влетела красная и запыхавшаяся. Ее пускать не хотели. Ника кричала и плакала. Пока врач не вышел. С бородкой, импозантный такой. Но очень уставший. И сообщил, что папу прооперировали. Все хорошо теперь.

Ника тут же на полу и уселась. От переживаний стоять не могла. И доктор ее в ординаторскую провел. Что-то говорил. Ника кивала. Потом он ей такси вызвал. И Ника поехала к маме. Где они, обнявшись, проплакали всю ночь, а утром пошли к папе. И Ника все судорожно сглатывала, думая, что самое дорогое - это родители, а она почему-то об этом на миг забыла.

И еще она замуж вышла. За того самого врача. Перед выпиской папы он у Ники телефон попросил. Сам был в разводе. И ребенка Ника тоже родила. Муж бывший, к слову, вернуться хотел. Потому что не сахарной там жизнь оказалась. Жена новая гуляла, ребенком не занималась, веселье осточертело. Свобода тоже. Но у Ники уже была своя жизнь.

И от Анечки муж ушел. Потому что хотелось новых ощущений. И мало того, что ушел. Так еще собаку забрал. Овчарку Ральфа. Ему три года было. И Анечка его ребенком считала, потому что детей иметь не могла. Собачьего детеныша кормила с бутылочки, выхаживала. Вырос мощный красивый пес. Умный очень. А потом муж решил уйти.

- Собаку я забираю. Во-первых, я его покупал. На свои деньги. Во-вторых, у тебя зарплата копеечная. Ты ему даже мяса толком купить сама не сможешь. К тому же у меня график сутки через трое, а ты каждый день до шести. Ему гулять надо. Все, вопрос закрыт. Кстати, Алена, моя новая подруга, не против собаки. Так что. Прощай, - пояснил супруг, уводя с собой упирающегося Ральфа.

Анечка морально была уничтожена. Даже сложно сказать, кого ей было больше жаль терять - мужа или собаку. Она любила обоих. С работы она уволилась. Стала на свободном графике. Брала много подработок. И мяса закупила полный холодильник. И уже готовилась поговорить с мужем, может, разрешит собаку хотя бы на выходные отдавать? Пес-то же и ее тоже. Только муж и слышать об этом не хотел.

Однажды Анечка возвращалась домой поздно. И тут заметила у подъезда собаку. Та лежала у скамейки. Но вдруг бросилась вперед, чуть не сшибла ее с ног. Худой пес с оборванным поводком. Ее Ральф. Он так радовался встрече. И Анечка, обнимая пса, все шептала, что ни за что его больше никому не отдаст.

Вскоре и супруг нарисовался. Только она ему дверь не открыла. Выяснилось, что пес поводок порвал. Рвался. Назад, домой. К хозяйке. И скучал. Плохо ел. Анечка впервые, наплевав на свой мягкий характер, кричала бывшему, что в суд подаст. И что не отдаст собаку. Ни за что!

И так она счастлива была. Гуляла все со своим Ральфом. А тот к хозяину не рвался. Словно понял, что предал тот хозяйку. И он, Ральф, больше здесь нужен, а не там, в новой семье. К слову, Анечка познакомилась вскоре с хозяином мопса Вареника, Константином. Вместе теперь живут. Они да две собаки.

И Амалия осталась одна. В 42 года. Дни тянулись уныло, на душе мерзко было. Муж бывший беззаботно шагнул в другую жизнь. Шептались за спиной соседки. Все было плохо. И безрадостно. Вдобавок с работы пришлось уйти. Выжили. Устроилась на новое место. В детский сад.

К слову, что ни делается, все к лучшему, это про Амалию. Там она на девочку внимание обратила. Малышка для своих пяти лет грустная была очень. И бантик на ней так криво сидел. Амалия негласно над этой самой Кристиночкой взяла шефство. Девочку всегда папа забирал. Маму ее Амалия не видела. Потом узнала, что она умерла. А тут отец ребенка позвонил ей и попросил, чтобы дочка подольше задержалась. Он с объекта не успевает. Всех детей уже разобрали. Амалия предложила Кристину домой забрать. Мужчина согласился. Дома Амалия оладушек на скорую руку напекла, со сгущенкой.

И Кристиночка разговорилась. А потом вдруг показала из окна на небо и проговорила:

- Мамочка тоже мне оладушки часто пекла. Я их больше всего люблю. Мама там, за облаками. Живет теперь. Так папа сказал. А как вы думаете. папа не уйдет к ней жить? А то я одна совсем останусь. Боюсь! - и заплакала.

И Амалия принялась горячо объяснять, что папа будет рядом. И что мама Кристиночку очень любит. И всегда наблюдает за ней. С облаков-то. А потом и папа приехал. Они долго разговаривали и пили чай.

Да, и поженились вскоре. Теперь у девочки есть мама и папа.

Одна осталась и Нина. Милая женщина-библиотекарь. Когда ее Егора потянуло к чужим прелестям. И Нина уселась на заснеженную лавочку. Плакала. Мучилась. И тут увидела старушку в тапочках. А на улице зима. И бабулька в легкой курточке, из-под которой торчал халатик, в комнатных тапочках, в легком платке шагала через сугробы с кошкой, все приговаривая:

- Опять ты, Манька, сбежала!

Идти ей тяжело было. Она в снег проваливалась. И Нина соскочила помогать. Довела бабушку до квартиры. Та очень скромно была одета. И в квартире было бедно. Нина кинулась в магазин. Там накупила колбаски, сыра, пряничков, конфет. И назад, к бабушке. Та все охала да ее благодарила. Матрена Ивановна бабушку звали. Мужа не стало пять лет назад. Дети ушли раньше еще. Горе-то какое. Плакала Матрена Ивановна. Когда детишек раньше себя провожаешь. И в казенный дом ей неохота. Хотя здоровья совсем нет.

Нина ей помогать стала. У нее родителей не было. И она очень к бабушке привязалась. Жила Нина в съемной однушке. Пока ее Матрена Ивановна к себе не позвала. Нина и переехала. Теперь мамой зовет Матрену Ивановну, а так ее - дочкой. Встретились два одиноких сердца. И обеим женщинам хорошо стало. Квартиру Матрена Ивановна на Нину отписала, та, правда, об этом не знает. Она же просто так, по доброте. В общем, все у них замечательно!

Одна дверь закрывается, другая открывается - это я к тому. Не надо желать плохого и посылать все беды мира на плечи того, кто ушел. Да, поступили некрасиво, предали, бросили. Но это их выбор. И какой он станет, время покажет. На несчастье других счастье тоже не строится.

Не стоит ругать бывших, нехорошими словами бросаться. Ушли и ладно. Пусть идут! Ветерка попутного!

Одна моя знакомая, человек верующий, наоборот говорит: - Счастья пожелайте в такой ситуации. Не гневайтесь. Себя не губите этим!

Есть что-то общее у всех. Ситуации.

Но надо жить. Через все "не могу" и "плохо". Пока есть тот, кто любит и ждет. Мама, папа, кошка, собака, племянник или племянница. Даже если никого нет - то можно завести вышеупомянутых четвероногих. Бесполезно мучить себя вопросом, почему оставили, что не так. Все так.

И причина не в вас. А в том, кто ушел. И что он ищет и зачем это сделал- только у него в голове. Поэтому недостатки искать не надо. Плохо одному, кто бы спорил. И нужна чья-то теплая рука для полного счастья.

И она появится, поверьте. Наверное, в небесной канцелярии виднее, что да как. У них там свои планы. И как бы мы не барахтались, будет так, как надо Автор: Татьяна ПахоменкоХудожник: Нино Чакветадзе

Темная туча нависла над городом. Она была страшного темно-фиолетового цвета с белесоватым проплешинами. Она плыла низко, цепляясь за торчащие мачты сотовой связи. Наконец одна из них пропорола свисавшее брюхо тучи и из неё повалил снег. Он падал огромными пушистыми хлопьями,кружился,танцевал,и нехотя спускался на землю, стараясь снова взлететь под порывами ветра,но ему это не удавалось и он успокоившись укладывался ровным полотном. Показать полностью.

Алина стояла возле огромого здания детского онкологического центра. Его серая громада уходила далеко ввысь. Сотни окон, тысячи измученных болезнью детишек,тысячи изорванных горем материнских сердец. В одной из маленьких палат находилась дочка Алины Надя. Надюшка. Надежда. Надежда, которой почти не осталось. Через шесть часов будет закрыт сбор детского фонда на лечение её дочки, а собрать было нужно ещё около полутора миллионов. Времени оставалось совсем мало,а средств все не было. Если денег не будет, то Алине придется забрать дочку домой. Она ещё раз взглянула на каменную громаду здания, вытерла слезы и медленно побрела прочь.

Каждый день после работы она бежала сюда. Спотыкаясь, спеша взглянуть на похудевшее, осунувшееся личико дочки, в потухшие глаза и боясь того что может случиться каждую секунду. Но время шло и Надежда таяла. Вместе с её дочуркой. Напрасно Алина уговаривала съесть кусочек яблока или дольку мандарина. Все тщетно. Надюшка уже давно отказывалась от еды и только грустно смотрела на маму.

Вечер медленно накрывал город. А снег все валил и валил,окутывая небо, землю и все вокруг. Алина сидела за столом и плакала. Завтра ей придется забрать Надюшку домой, и она. она. Алина бессильно уронила голову на руки. Их время заканчивалось. Продать ей больше было нечего, она продала всё, даже почти всю одежду, а помочь было некому,ведь они жили вдвоем. Жили.

Вдруг старенький телефон девушки огласил все вокруг противными воплями. На дисплее высветился номер детского фонда. - Все закончилось, сбор закрыт. - пронеслось в голове Алины. Но голос собеседницы звенел от счастья. Она сообщила, что спонсор, пожелавший остаться неизвестным, перевел необходимые полтора миллиона одним платежом. И теперь у Надюшки будет шанс остаться жить.

А снег все падал и падал,кружился и заметал все вокруг. А вы знаете,что такое снег? Снег - это перья ангелов,которые они теряют в борьбе с несправедливостью этого мира. А куда же деваются ангелы, оставшиеся без перьев? Правильно. Становятся людьми. И остаются среди нас.

Он был отличным фокусником. Нет. Он был очень хорошим фокусником. Да, что там…

Он был гениальным иллюзионистом! Таким, который рождается один раз в сто лет. И отличался он от всех остальных собратьев по цеху тем, что сам придумывал свои номера. Мастерил приспособления. Иногда их делали в мастерской, когда они были особенно сложны.Показать полностью.

Он был уникален тем, что никогда не делал те же номера, что и другие иллюзионисты. Никогда. И очень часто обновлял свои программы. А выступать приходилось много. По всему миру.

В концертных залах, на стадионах, в казино и на теплоходах. Короче говоря, вся его жизнь состояла из поездок. И ездил он всегда один. До определённого времени. Пока однажды…

Пока в одном городе, когда он выходил из казино после выступления, в ноги ему бросился малюсенький рыжий котёнок. И фокусник подобрал малыша.

Он посмотрел ему в глаза. И увидел…

Теперь они выступали вместе и самым коронным номером, который он оставлял под занавес, был такой. Фокусник выходил на сцену с большим рыжим котом, сидевшим у него на вытянутой вперёд левой руке.

Он приподнимал правую руку и накрывал кота большим куском черной ткани, потом резко сдёргивал покрывало и к высокому потолку взмывал голубь.

На поклон рыжий кот выходил обязательно. Тем более что фокусов с его участием в каждой программе было более чем предостаточно.

Буря! Шквал аплодисментов провожал их. Фотографии иллюзиониста с котом заполняли первые страницы иллюстрированных журналов, и афиши за месяц объявляли об их приезде, потому что, несмотря на высокую цену, билеты на их выступления разбирали в мгновение ока.

Слава, деньги, внимание поклонники и поклонницы. Иллюзионист был одинок, но счастлив и доволен жизнью.

У него был верный друг, который был всегда рядом с ним, и он делал то, что любил больше всего. Дарил людям веру в волшебство и радость.

Так прошло пятнадцать лет. И однажды большой рыжий кот заснул, как всегда, на своём любимом человеке. Почувствовав ночью то, что должно произойти, он не захотел будить своего единственного друга.

Он свернулся клубочком у него под левой рукой и, положив большую красивую рыжую голову на ладонь человека, ушел.

Фокусник был безутешен. Он похоронил своего друга и решил навсегда покинуть сцену. Ему казалось, что без верного рыжего товарища он больше никогда не сможет дарить людям свои удивительные чудеса.

Вечером было его выступление в одном очень большом зале и тот, как всегда, был забит. Фокусник вышел в чёрном костюме. Это было первый раз в жизни. Он предпочитал выступать в блестящих и разноцветных пиджаках.

Он вышел в центр сцены, погружённой в абсолютную тьму, и на него упал луч одного прожектора. Фокусник подошел к микрофону и сказал:

- Сегодня ушел на небо мой самый преданный, мой единственный и мой любимый друг. Он взмахнул рукой и позади него на огромном экране возник его рыжий кот. Иллюзионист протянул вперёд пустую левую руку и заплакал.

- Некому больше сидеть на моей руке. В зале наступила такая тишина, что было слышно, как потрескивает лампа в прожекторе.

Фокусник поднял правой рукой черное покрывало и накрыл свою пустую левую руку, а потом резко сдёрнул чёрную ткань, и с руки вспорхнули вверх три ослепительно белых голубя…

Под самой крышей они вдруг исчезли и оттуда, где они были секунду назад, стали падать белые лепестки роз. Они падали, падали и падали. А в тишине тихонько звучало Адажио Иоганна Себастьяна Баха.

- На выходе… - сказал иллюзионист, - На выходе отдайте свои билеты. Там стоит человек, который вернёт вам все деньги, а я… прощаюсь с вами. Я больше не смогу выступать. Это мой последний номер. Сердце моё умерло вместе с ним… И он, развернувшись, ушел за сцену. Зрители тихо вышли из зала.

А когда фокусник, переодевшись, уже собирался уйти, то решил справиться, всем ли хватило денег за сданные билеты. Он подошел к человеку, стоявшему на выходе и поинтересовался, а тот…

Протянул ему нераспечатанные пачки денег:

- Ни один человек не вернул билеты, - сказал он. - Но каждый просил вам передать слова поддержки. Фокусник стоял и плакал, и тут кто-то потянул его за рукав куртки. Он обернулся.

Возле него стояла девушка.

- Я хотела вам сказать что-то. Можно? - Конечно, - ответил иллюзионист. - Только не уговаривайте меня выступать ещё. Поверьте мне. Я не смогу. - Хорошо, - сказала девушка. - Я не буду. Просто я подумала, может быть, это будет вам интересно. Когда я выходила из зала после вашего последнего выступления, ко мне в ноги бросился вот он. И она вытащила из кармана малюсенького рыжего котёнка.

- Он сидел прямо возле дверей. Как будто ждал кого-то. Вот я и решила. Может, вы захотите оставить его себе? Фокусник внимательно посмотрел на неё и котёнка, потом взял рыжего малыша из рук девушки и заглянул в его глаза. И увидел.

Он прижал малыша к себе и стал его гладить.

- Можно, я угощу вас кофе и вкусной булочкой? - спросила девушка. И взяв иллюзиониста под правую руку, повела его в кофейню, прямо на той же площади, что и концертный зал.

Теперь они выступают втроём. Иллюзионист, красивая девушка с длинными рыжими волосами и большой рыжий кот.

И можете мне поверить - все билеты всегда заранее распроданы. Потому что, теперь номера иллюзиониста стали ещё более волшебными.

А дома их ждёт няня и двойня. Две маленькие рыжие девочки. Одна похожая на свою маму, а вторая…

Фокусник шутит. Он говорит, что вторая дочка совершенно на него не похожа, но зато как две капли воды напоминает их рыжего кота.

И девушка с рыжими длинными волосами смеётся. Счастливым, серебристым смехом. Будто маленькие колокольчики звенят…

Автор ОЛЕГ БОНДАРЕНКО

Пересидим, переживём, перевеснуем. Наступит лето. Всё будет хорошо! Перекроим, переберём, перерисуем. Запомним это. И вздохнём. Прошло.

Кто учился в школе во времена СССР, помнят, как пионеры переписывались с ребятами с других городов и даже других стран. Так и Лида Власенко переписывалась с польским мальчиком Яном Манцевич. Сначала это была просто переписка, но через шесть лет их дружба постепенно переросла в нечто более серьезное.Показать полностью. Ян теперь мечтал поступить в какой-нибудь ВУЗ Советского Союза, чтобы на каникулах приехать к своей любимой Лиде. И не расставался с фотографией, которую она ему прислала. Девушка не была красавицей, но у нее была стройная фигура, шикарные длинные каштановые волосы и карие, завораживающие глаза. Ян, получив фото, ответил ей, что никогда не встречал девушки прекрасней, что она самая красивая из всех, кого он видел, даже по телевизору. Он тоже послал ей фотографию. Со снимка на Лиду смотрел широкоплечий темноволосый парень. Лицо его было простым, но девушка не могла отвести от него взгляд. Она долго рассматривала его и еще больше влюблялась. Теперь она думала только о том, как дождаться того дня, когда Ян, наконец, приедет к ней. Ян окончил школу на отлично, приехал в СССР и поступил в Калининградский университет. Лида тоже хотела попробовать поступить туда же, но это было довольно далеко от дома, девушка жила в небольшом городке Свердловской области, да и к тому же Лида боялась, что не пройдет конкурс при поступлении, ей науки давались не так легко, как хотелось бы. Поэтому она поступила в местный техникум и стала терпеливо ждать, когда у Яна будут каникулы. И вот до его приезда всего неделя. Нина Павловна, мама девушки, очень сильно стеснялась и переживала. Жили-то они всего лишь в небольшом бараке на окраине города. Отца у Лиды не было, он бросил их, когда девочке было всего два годика. Нина Павловна еще пару раз пыталась сойтись с мужчинами, но попадались такие, что вскоре она решила жить с дочкой вдвоем, пусть бедно, но спокойно. И вот они так же вдвоем сейчас красили, мыли, чистили все, что можно было отмыть и покрасить. Нине Павловне не хотелось ударить в грязь лицом перед иностранцем, а Лида просто хотела, чтобы ему у них понравилось. Но Ян ничего и не заметил. Он смотрел только на свою любимую Лидэчку, как он ласково ее называл, смотрел и не мог отвести взгляда. Они сидели на старом диване, держались за руки и молчали, разом забыв все, о чем хотели сказать друг другу. Нина Павловна накрыла на стол и пригласила гостя. Ян кивнул, сел на стул, взял в левую руку вилку, поискал глазами столовый нож и не найдя его, спросил у хозяйки: - Вы забыли положить нож. Нина Павловна охнула, она поняла, о чем говорит Ян, но таких ножей у них сроду не было, чай не дворяне, женщина покраснела и сказала первое, что в голову пришло: - А мы их точить отдали, вчера только, уж извините за неудобство. Ян улыбнулся, хотел поправить маму Лиды, но тут до него дошло, что он поставил хозяек в неловкое положение и быстро перевел разговор на другую тему. После обеда Лида и Ян пошли гулять по городу. Они не замечали ничего вокруг, лишь иногда вспоминая с сожалением, что ему придется скоро уехать. Тогда Ян сразу начинал рассказывать любимой о своем городе, куда он ее увезет после учебы в институте и где они будут счастливы долго-долго, до самой глубокой старости. Тогда Лида прижималась к его груди и улыбалась. Ян пробыл в гостях несколько дней. Нина Павловна уходила на работу, а влюбленные на целый день оставались дома или ходили гулять, ведь у Лиды тоже были каникулы. Но вскоре ему нужно было ехать. Расстались они легко, потому что знали, впереди их ждет долгая счастливая жизнь. Но мама Лиды думала по-другому. В тот же день, как уехал Ян Нина Павловна категорично заявила дочери, что он ей не подходит, что он не такой, как они и никогда ее не поймет, будет считать Лиду забитой дурочкой и невежей, а вскоре и вовсе начнет презирать. И она никогда не позволит ей выйти за иностранца и уехать из Советского Союза в какую-то Польшу. Нина Павловна твердо заявила, что больше никаких писем, даже никаких разговоров об этом Яне не потерпит. Лиде нужно учиться и найти себе нормального мужа. Нина Павловна сама написала письмо Яну, в котором сообщила ему, что у Лиды есть парень, за которого она через месяц выходит замуж, и в тот же день отправила его. Лида даже не плакала. Она просто сидела на кровати в своей комнате, смотрела в окно и молчала. Она не могла пойти против воли матери, так жестко воспитывала ее Нина Павловна, но она и не могла принять то, что не будет у нее того счастья, о котором они с Яном так мечтали, то, что никогда больше она не увидит родные любимые глаза, не обнимет Яна. Лида не ела, не спала, не разговаривала. Нина Павловна видела, как переживает дочь, но у нее даже в мыслях не промелькнуло, что можно ей уступить, нет, она была уверена, что поступает правильно, что так будет лучше для ее дочери, и решила увезти Лиду к тетке, в Свердловск. Женщина забрала документы дочери из техникума, и сама собрала ее вещи. В Свердловске Лида как будто немного оттаяла. Она стала ходить на занятия в училище, куда ее определила мать, даже подружилась с девчонками-одногруппницами. А еще через восемь месяцев неожиданно родила сына. Свою беременность Лида скрывала, практически, до родов. Живот у нее был маленький, казалось, просто девушка поправилась. А, когда тетя поняла, в чем дело, было уже поздно. Нина Павловна, как только Лида вернулась из роддома, сразу забрала дочь с внуком домой. Она помогала ей с малышом, но каждый день ей высказывала, что она неблагодарная, гулящая, стоило матери оставить ее с Яном наедине, так они сразу в койку запрыгнули, разве этому ее мать учила? Лучше бы себе нормального мужа нашла и жила, как все. Сына Лида назвала в честь его отца, Яном. Когда ему исполнилось полтора годика, Лида отдала его в ясли и вышла на работу на местный консервный завод. Вот там на нее и положил глаз Николай, слесарь. Он уже два года, как был разведен. Один жить он не привык, прибирать-готовить самому не хотелось, вот он и присматривал себе тихую, забитую женушку. Которая и с хозяйством справится и перечить не будет. Сам он парень видный был, все девки и даже женщины на заводе по нему сохли, а он, на удивление всем, за Лидой увязался: - Выходи за меня замуж, - сказал он ей, самодовольно усмехаясь, - Нравишься ты мне. Да и я не плох. Ну чё, пойдешь? Лида равнодушно посмотрела на него, потом вспомнила, как мать своими упреками каждый день достает и кивнула. Свадьбу тихую сыграли. Гостей было немного, зато спиртное рекой лилось. Николай оказался большим любителем этого дела. К тому же, как выяснилось позже, он еще был любителем женщин, особенно не отягощенных моралью, а когда Лида попробовала его устыдить, он так ее избил, что она больше и не пыталась что-то ему высказывать. Лида просто стала все терпеть. Пьянки мужа, его постоянные измены и побои. Бил ее Николай за все, за молчание, за дерзкий взгляд, за недосоленный суп. Нина Павловна, когда впервые увидела синяки на теле дочери, то возмутилась, мол, зачем ты это терпишь? Как он смеет? А Лида усмехнулась и спросила ее: - Ты, когда меня счастья лишала, что думала? Что я по твоей команде все забуду и, как цирковая лошадка, по жизни скакать буду, а счастье на меня само падать будет? Как видишь - упало! Ты хотела, чтобы я, как все замуж вышла? Я вышла. Ты, мама, не переживай, мне не больно, потому что я умерла, еще тогда, когда Ян мой уехал, а ты ему вслед письмо написала о моем якобы замужестве. А дышу я только благодаря моему сыну. Иначе меня бы уже не было. Так что иди, мама, домой, у меня своя жизнь, как у всех, ты, ведь, этого хотела? Нина Павловна побледнела, ладонь ко рту прижала и медленно ушла, даже не замечая, как слезы капают из ее глаз. А Лида так и жила с Николаем, даже и не думая уходить от него, она считала это наказанием за ту боль, что пережил ее любимый Ян. Лишь однажды она встала против мужа. Коля, очередной раз напившись, начал скандалить и замахнулся на маленького Яна. Лида успела перехватить руку мужа, сжала ее так, что Николай сморщился от боли, посмотрела ему в глаза с такой ненавистью, что тот даже побледнел, и сказала сквозь зубы: - Я многое могу стерпеть, но, если ты хоть раз пальцем моего сына тронешь, я тебя на куски топором порубаю. Ты ночью уснешь, а я тебя… - Дура, - прошептал Николай, вырвал из ее руки свою, передернул плечами и трусливо добавил: - Не посмеешь, - но с того дня малыша старался стороной обходить и не обижать, да и на саму Лиду руку уж не так часто поднимал. Прошло несколько лет. Так и жили Лида с Николаем без всякого уважения и любви. Ян уже ходил в школу. Учился он на отлично. Да и вообще рос мальчиком смышленым и всеми любимым. Только Николая он не любил. - Мам, - спросил он однажды, - Почему у меня такой папка? Мне иногда снится сон, что папа, другой, не этот, ведет меня куда-то по дороге, мы смеемся, подпрыгиваем, будто лучи солнышка достать хотим. Такой сон хороший, я даже просыпаться не хочу, когда его вижу. Лида грустно улыбнулась, обняла сына и ответила: - Янек, малыш, Николай не твой отец. Твоего отца, настоящего, зовут также, как и тебя, Яном. Он очень хороший и очень меня любил. Ты и похож на него, сильно-сильно. Но мы не могли быть вместе. Мальчик обрадовался: - Я знал, что мой папка не может быть таким плохим! Мамочка, я найду нашего папу, вырасту и обязательно найду, вот тогда все будет хорошо! Лида кивала, стараясь не заплакать, ей не хотелось говорить сыну, что это уже невозможно, их папка, скорее всего, уже женат и воспитывает других детей. Через полгода Николая посадили. Он с дружками по пьянке влез в чужой дом, где они хозяина до полусмерти избили, деньги требовали. Лида, когда одна с сыном осталась, словно очнулась. И твердо решила забыть о муже, как о страшном сне. Она подала на развод, забрала свои и Янека вещи, и переехала обратно к матери, в родной барак. Нина Павловна была счастлива! Она теперь и не думала попрекать дочь, потому что давно поняла, что сломала её судьбу, лишила Лиду настоящего счастья, которое так редко выпадает людям. Увидела она, как жизнь наказывает людей, которые отвергли ее бесценный подарок. И теперь пообещала себе, что сделает все, чтобы ее дочь и внук стали хоть немного счастливее. А вскоре случилось неожиданное. К ним домой пришла директор школы, в которой учился Ян. Лида даже растерялась, неужели сын что-то натворил? Но он же такой молодец! Никогда никого не обидел. Но Дарья Степановна улыбнулась, заметив реакцию Лиды и протянула ей конверт: - К нам в школу пришло письмо. Из Польши. Некий Ян Манцевич просил узнать, живет ли еще в нашем городе по этому адресу Лидия Власенко? Он просил ничего ей не говорить, если она замужем. Но если вдруг она одинокая, то он умолял отдать ей это, - Дарья Степановна протянула Лиде сложенный листок, склеенный маркой, - Думаю, Вам стоит его прочитать. Мне кажется, что не случайно у Вашего сына такое же имя. «Милая, любимая моя Лидочка, я ни на день не забывал о тебе…» - говорили Лиде, выведенные красивым, таким знакомым почерком, слова, на которые падали ее слезы, превращая написанное в маленькое синее море далекого счастья… И вот, через два месяца, Ян уже крепко обнимал свою Лидэчку и сына, о котором даже не догадывался до самого приезда к ним. - Мамочка, это самый лучший папка, тот самый, из сна! – прошептал радостный мальчик на ухо Лиде, косясь на сидящего рядом Яна, потом повернулся к нему и громко спросил: - А ты не уедешь от нас? - Нет, сынок, - ответил мужчина, - Мы уедем вместе. Теперь мы уже не расстанемся, я тебе обещаю. А за дверью в комнату стояла Нина Павловна и тихо плакала. Она видела, как смотрит на ее дочь Ян, как радуется внук тому, что его настоящий отец оказался хорошим и любящим, а не тем пьяницей, который «как у всех», и не могла простить себе того, что несколько лет назад даже не попыталась понять свою дочь, а просто толкнула ее в трясину, которая чуть не погубила Лиду вместе с ее маленьким сыном. «Здравствуй, мамочка, у нас все хорошо. Янек уже почти бегло говорит по-польски, а я только учусь. Привыкнуть к чужой стране, конечно, трудно, но, главное, мы вместе и очень счастливы…» Автор: Мария Скиба