Девочка сегодня в баре…

Утренняя часть « дежурства выходного дня» было типичным. Первые три вызова- судороги на абстиненции, потом пьяный на остановке, старый знакомый по имени Альберт, которого мы слили в медвытрезвитель.

Ближе к обеду диспетчер выдал нам «девочка, 13 лет, без сознания, на улице, вызывает 102». Поехали быстро, вариантов, конечно же, не так много, или обморок или то самое. Популярное.

Девица стояла на коленях, обнимая дерево и борясь с мучительными рвотными позывами. Перегар на метр, глаза мутные, вся грязная и ободранная, будто ее долго где-то по земле таскали. Рядом сдерживая ухмылки, стояли два милиционера из «Охраны», один придерживал рукой девицу за шиворот, чтобы та на сторону не валилась.

«Где вы это чудо взяли?». «Да вот» мент кивнул на стоящую рядом с ними даму лет 30-ти.

Ехала эта дама на своей машине по улице Кирова, район города именуется «Форштадт», и вдруг наблюдает такую картину. Стайка подростков, человек 10, возрастом от 8 до 15 лет, старшие изрядно нетрезвые даже навскидку, волокут через дорогу эту нашу девицу, та сопротивляется, ее движение стимулируют пинками и затрещинами. Внешне картина напоминала «собачью свадьбу». Дама сотановилась, чтобы получше рассмотреть происходящее, и в этот момент слышит «Тащим ее на карьеры, там нас никто не увидит». Заподозрив, что эти акселераты задумали нечто нехорошее, дама наша выскочила из своей тачки, поджопниками разогнала эту шоблу, схватила девицу, кинула ее в заднее сиденье своей машины и повезла до первого милиционера.

«Ты где была, зайка, как тебя зовут, хоть помнишь?» Зайка попыталась сосредоточиться. Зовут ее Даша, ей 13 лет, была она на дне рождении у подруги. Пили водку. Это она помнит. Потом не помнит. «А маму твою как искать?». Мама работала где-то на рынке, «на селедке». Сама девица жила на Западном, на другом, получается, от гульбища конце города. Вытряхнули сумочку с нехитрым девичьим скарбом, ее тоже добрая самаритянка спасла из рук злодеев. Ни денег, ни мобильника, что очень странно,  явно дружки малолетние скрысятили. Зато нашелся свернутый в комок лифчик и запасные трусы. «Если найдется еще и зубная щетка…» протянул мой фельдшер. Щетки не нашлось, ночевать, видимо, девочка Даша намеревалась дома. Мыть желудок потерпевшей технической возможности посреди улицы не было, я еще подождал немного, чтобы желудок опорожнился до конца до того, как мы ее загрузим в машину. Спасительница осталась писать объяснения милиционерам.

Девица, оказавшись на носилках, моментально уснула, и мы двинули в сторону детской больницы. А там уже мой фельдшер закинул страдалицу себе на плечо, та, не открывая глаз, обняла Шуру за шею, промурлыкав «Ах, Вова…» и занес в реанимацию. К восторгу тамошнего персонала.

Был такой известный реформатор в нашей стране, называли ее «Колина бабушка». В число прогрессивных новаций вошло расширение понятия ребенок до 18 лет с присоединением соответствующего контингента под недремлющее око педиатров. До того «взрослые болезни» наподобие опьянения алкоголем и различными веществами лечились чаще всего во взрослых отделениях, после реформы детские реанимации обзавелись «вязками» для фиксации особо дерзких и чотких пацанов к койкам. Как великовозрастный ребенок с ножом кидался на фельдшера “скорой” прямо там в приемнике я уже рассказывал.

Девицу, пока я писал сопроводительный лист, уже раздели, помыли, привязали. Попутно, учитывая обстоятельства, бегло осмотрели на предмет внешних признаков насилия.

До станции мы не доехали. По рации получили “Мальчик, 15 лет, без сознания, вызывает милиция”. Прикинули район, ага. “А вот и Вова нашелся !” обрадовались мои фельдшера.

Клиент лежал в высокой траве под покосившимся забором, рядом скучающе переминаясь с ноги на ногу, милиционеры из ППС. Так, без сознания, голова целая, перегар на метр, вокруг все заблевано. Наш клиент.  Растормошили, подросток открыл глаза и невнятно, но вполне понятно послал нас по известному адресу.

“Тут таких целая компания, по слухам,  шатается” сообщили мы ментам, “Да, нам уже передали, и вон тот гражданин их видел”. Точно, подтвердил мужик лет 50-ти. Шляются по округе около часа, они волокли куда-то девку лет 14, человек 10, а на дороге какая-то женщина посадила ее в свою машину и увезла. Этот с ними был? С ними, а потом отстал.

“Слушайте, говорю, там разговор еще про карьеры шел”.  Карьеры там очень глубокие, и периодически в них кто-то тонет. Мало нам пьяных детишек, так еще утопленников не хватало. Мы повезли малолетнего алкаша в детскую больницу, менты поехали ловить этих пьяных придурков.

“Опять вы?”. “Это, как оказалось, один из кавалеров нашей Даши”. “Что, Вова?”, “Увы, нет, пока только Женя, 12 лет полных”. “А выглядит старше”. “Акселерат, блин”. Парня раздели, помыли, привязали. Капельница в вену, зонд в желудок.

“Все на этом, надеемся?”, “По слухам там еще человек десять таких шляется”, “Блин, если еще одного привезете из той же компашки, то придется оформлять “массовое отравление” ))))), мамаша девочки, кстати, уже прибегала, менты ее нашли. И как? ХЗ, с виду вроде приличная женщина”.

Больше нам никто с той компании не попался, то ли менты отловили, то ли сами рассосались по норам. 

Вечером на 103 позвонила добрая самаритянка, диспетчер позвала к телефону.  “Ну как там дела?”, “Все в порядке”, “Спасибо вам”, “Нет, говорю, это вам спасибо”. “Почему?”. “Потому, что целая куча народа видела эту компанию, а вмешались только вы одна”. “Знаете, мне только потом страшно стало, они ведь злые все такие были, агрессивные, как звереныши”, “Но вы все равно молодец, спасибо вам за участие”.

Утром с нашей сладкой парочкой пообщался социальный работник и милиционер и их перевели в отделение. Мало родителям не покажется. Детишек возьмут на профучет, а базы данных, по слухам, у нас не чистятся, так что инфа об инциденте будет висеть ну очень долго. Ну и штраф, миллион с хвостиком, как водится, чтобы следили в следующий раз, чем их детишки занимаются.