Одноклассники, друзья, коллеги (к 80-летнему юбилею С. Н. Баландина, 2010 г. ) Текст научной статьи по специальности «Искусствоведение»

Текст научной работы на тему «Одноклассники, друзья, коллеги (к 80-летнему юбилею С. Н. Баландина, 2010 г. )»

ОДНОКЛАССНИКИ, ДРУЗЬЯ, КОЛЛЕГИ (К 80-ЛЕТНЕМУ ЮБИЛЕЮ С, БАЛАНДИНА, 2010 г.)

С Сергеем Баландиным я знаком с сентября 1946 г. Учился я тогда к школе Лг« 24, расположенной на рабочей окраине г. Новосибирска по ул. Дуси Ковальчук, около Заельцовского бора, В нашей школе учились дсш рабочих, проживающих в бараках и частных домиках на прилегающих к школе улицах. К началу учебного 1946 года в нашем классе от прошлого состава сохранилось чуть больше трети

некоторые ребята остались на второй год, другие поступили в училище, перешли в вечернюю школу или пошли работать. Вместо них в наш 9 «б» класс пришли новые ученики, собранные, казалось бы, со всего Заельцовского района; Павел Куде-лин из поселка Аэропорт, Владимир Некачалов, проживающий в районе Горбольницы, Юрий Бухтияров из многоквартирного дома около клуба им. С,М. Кирова, Сергей Баландин с улицы Сухарная, из дома, расположенного за мясокомбинатом, напротив обувной фабрики им. С,М. Кирова. Пришли многие ученики, которые раньше учились в школе № 42 (ныне гимназия „Ме ]). Приход новых учеников из интеллигентных семей заметно повлиял на общую атмосферу в классе, заставил старожилов школы потянуться к культуре, к новым знаниям. В школе заработал кружок художественной самодеятельности (в нем участвовали многие мои одноклассники, включая С. Баландина), кружок авиамоделирования, стали устраиваться вечера танцев, на которые приглашались ученицы школы № 55, свои лекции читал Юрий Магалиф. Среди новых учеников оказалось много любителей шахмат, и после занятий мы сами стали собирать своеобразные турниры,

Сергей Баландин, который жил рядом со стадионом «Красное знамя» около Заельцовского бора, собрал футбольную команду от нашей школы и активно тренировался с ней. Новые ученики: Юрий Поспелов (сын новой учительницы биологии, которой дали жилье в самой школе), Павел Куделин, Владимир Некачалов, Сергей Баландин постепенно включили меня в свой круг общения, заметив мою тягу к художественной литературе и рисованию. Сергей часто приглашал меня к себе домой, чтобы вместе решать домашнее задание по математике. Он ввел меня в свой дом, где меня очень хорошо встретили, и где я впервые увидел хорошую домашнюю библиотеку. Новые товарищи приобщили меня к сбору афоризмов, а Володя Некачалов даже дал мне на время свой сборник, из которого я выписал высказывания, наиболее для меня значимые.

В 10-м классе мои товарищи уже стали задумываться о своем образовании после школы, Володя Некачалов, сын врача, хотел поступать в мединститут, Юра Поспелов мечтал об учебе в МГУ (впоследствии он стал преподавателем в нефтехимическом институте в Уфе), Павел Куделин в мыслях связывал свою судьбу с Томским политехническим институтом, а Сергей Баландин, который хотел стать архитектором — с Сибстрином, где преподавал профессор Андрей Дмитриевич Крячков — старый знакомый семьи Баландиных. К началу 1948 г. большинство учеников класса определились с местом будущей учебы. Основная часть собиралась поступать либо в медицинский институт, либо в НИИЖТ, в котором студенты обеспечивались формой. Я тоже собирался идти в НИИЖТ, но Сергей отметил мою любовь к рисованию и уговорил меня поступать с ним вместе в Сибстрин.

То, что Сергей Баландин впоследствии стал историком и педагогом архитектуры, я связываю с влиянием появившейся в нашем 10-м классе молодой учительницы истории Марии

Логиновны. Эта учительница, красивая и общительная, буквально влюбила в себя половину класса. Она организовывала походы в кино всем классом, сопровождала нас на уборке картофеля, приобщила к чтению исторической литературы. По ее рекомендации я познакомился с творчеством Тарле я Яна. Уже в то время я прочел книгу Тарле про Наполеона, книги про монгольских завоевателей и русско-японскую войну 1905 г.

В тот же год Сергей Баландин познакомил меня с высказыванием Н.В. Гоголя об архитектуре, которое я внес в свой сборник афоризмов: «. Архитектура - та же летопись мира: она говорит тогда, когда уже молчат и песни, и предания. Пусть же она, хоть отрывками, является среди наших городов в таком виде, в каком она была при отжившем уже народе, чтобы при взгляде на нее осенила нас мысль о минувшей его жизни. и вызвала бы у нас благодарность за его существование, бывшее ступенью нашего собственного возвышения».

Сергей после окончания школы не прервал связи с Марией Логиновной, постоянно навещал ее один либо со своим другом - видным патологоанатомом Владимиром Некачаловым, когда тот приезжал из Ленинграда. Последний раз мы с Сергеем встретили Марию Логиновну в 1995 г. на юбилее нашей школы, директором которой Мария Логинов на была до ухода на пенсию.

После новогодних каникул 1948 г. мои друзья Павел Куделин и Сергей Баландин увлеклись поэзией, особенно классиками: Гейне, Гете, Шиллером. В тот период на уроках немецкого языка, нам задавали переводы этих авторов. Мои друзья с помощью подстрочника старались облечь их в некую стихотворную форму, а я часто у них выступал в качестве переводчика. Образец одного такого перевода из Гейне, выполненного Сергеем Баландиным и посвященного мне, приведен ниже:

Я букет фиалок сорвал -Голубые очи они.

Их я на лугу увидал В те весенние дни,

Все, что рассказать я хотел Голубым фиалкам полей,

Соловей на ветках пропел -Его голос скрипки нежней.

Все, о чем я думал тогда,

Громко, звучно пел соловей.

Песню не забыть никогда,

Песню тайны нежной моей.

Стихотворные строчки моих друзей давались им с большим трудом. Они удивлялись тому, что некоторые их переводы оказывались созвучны стихам Лермонтова, навеянным ему поэзией Гейне, например, «Не шумит дорога, не дрожат кусты, погоди немного, отдохнешь и ты. ». Я немного подшучивал над своими друзьями. Результатом моих замечаний стало другое послание мне от Сергея:

К Боре-молчуну (ругаю по дружбе)

Ты взглядом своим философским,

Молчанием тайным своим,

Укором немым и холодным Не дашь выход думам моим.

В мучении долгом над стихом Твой взор я всегда проклинаю!

Мой друг! Я когда-нибудь в гневе Все ребра тебе обломаю!

После поступления в Сибстрин в архитектурную группу (в то время еще нс было архитектурного факультета) мы столкнулись с тем, что помимо рисунка, начертательной геометрии и других предметов по архитектуре нам пришлось в одном потоке со строителями углубленно изучать математику, строительную механику и другие инженерные дисциплины. Все это давалось нам с большим трудом, вплоть до нервного истощения. В первую зимнюю сессию на экзамене по математике Сергею даже стало плохо. Сказывалась также удаленность наших домов от Сибстрина, на путь в один конец мы затрачивали около часа. В то время еще не было путепровода по Красному проспекту, и поэтому на железнодорожном переезде часто были задержки перед шлагбаумом. Регулярного автобусного сообщения между Заельцовским и Октябрьским районами еще нс было. Добирались на попутных грузовиках и «коробочках» - тоже грузовиках, только крытых и с подножками. Мне после первой сессии удалось получить место в общежитии на ул. Тургенева. С этого момента, оставшись друзьями, мы с Сергеем стали меньше общаться. Сергей с Владимиром Не-качаловым нашли новый общий интерес — увлеклись созданием карикатур, даже где-то печатались. Сергею рисунок давался легко. Он рисовал быстро, но иногда в ущерб себе, так как наш учитель - И.А. Беляев, мастер академического рисунка, нс прощал небрежности. Иногда он перечеркивал быстро нарисованные Сергеем натюрморты и заставлял более тщательно прорабатывать детали.

Половина нашей архитектурной группы жила в общежитии. Совместная учеба и проживание, конечно, наложили свой отпечаток на характер общения в группе. Иногородние студенты стремились к городской культуре. Эта часть группы приобретала абонементы на симфонические концерты, старались нс пропускать новых постановок в Оперном театре. К нашей группе «общежитских» примкнули Юрий Козырев и Кузьма Устюгов, жившие около Сибстрина. В нашей группе многие увлекались спортом: лыжными гонками, акробатикой, настольным теннисом, баскетболом. К окончанию учебы в Сибстрине наша группа смогла на институтском уровне выставить две баскетбольные команды. К сожалению, из-за удаленности места проживания Сергей Баландин нс мог активно участвовать во всех мероприятиях группы. Зато в стенах института в процессе занятий и перемен он часто рисовал шаржи на своих сокурсников. Особенно активно он это делал во время дипломного проектирования.

После окончания Сибстрина Сергей Баландин остался на архитектурной кафедре, где закончил аспирантуру и защитил кандидатскую диссертацию, а я по направлению поступил на работу в Новосибирское отделение проектного института Гипроавтотранс. Встречались мы редко. Уже будучи заведующим кафедры архитектуры промышленных зданий. Сергей несколько лет приглашал меня рецензировать дипломные проекты. Только после моего прихода в 1994 г. на кафедру основ архитектурного проектирования, истории архитектуры и градостроительства (ОАПИАиГ) Новосибирской государственной архитектурно-художественной академии мы опять стали работать вместе. При его поддержке я спланировал и написал свою кандидатскую диссертацию. В моей памяти Сергей Баландин навсегда остался хорошим и отзывчивым другом.

Дипломирование в НИСИ им. В.В. Куйбышева. С.Н. Баландин крайний справа во 2-м ряду. 1954 г.