Начался обратный отсчет времени

В Советской стране жить было не всегда просто: война, неурожай 1947 года, восстановительные 1950-е. Но народ не был придавлен бедностью и озлоблен, потому что невзгоды одинаково ложились на всех, потому что дела быстро и уверенно шли «в гору» и все указывало на то, что скоро станет лучше, и тоже всем одинаково.

Народ не был подавлен безнадежностью и верил в завтра, потому что во главе страны стояли честные и умные люди, которые взяли на себя ответственность за страну, которые самоотверженно и весьма успешно поднимали экономику и качество жизни народа, жестоко карали расхитителей государственной собственности, которые не скрывали от народа свои планы, брали перед гражданами на себя обязательства и отчитывались об их выполнении. Мы жили тогда в большой и могучей державе, у которой хватало и «патернализма», и «социальных обязательств» на всех граждан, которая с детства наполняла нас духовностью и культурой, прививала нравственность, совесть, уважение друг к другу, ненависть к любителям жить за чужой счет, гордость за страну, веру в народ и в наше общее светлое будущее. Мы жили в огромной советской семье, где царили мораль и справедливость – то, чего нам так не хватает ныне. Наше мировоззрение создавал не интернет, а здоровый коллектив; мы, дети большого двора трех огромных многоквартирных домов, не мыслили и дня прожить без дворовой компании, коллективных игр, походов на пляж или в кино и пр. Помню себя в детском саду, где в суровые годы войны, как и во всех предприятиях и учреждениях страны, царила военная дисциплина, нарушения которой были просто немыслимы и наказывались сурово. И вдруг во время «мертвого часа» наши нянечки и воспитательницы влетают в нашу спальню, врубают «тарелку» и под популярную песню начинают кружиться в белых халатах. Мы, дети, спросонья поражены таким невиданным и вызывающим нарушением всех норм и правил, а девушки в белом кричат: «Победа!» В нашей большой советской семье и беда, и радость были на всех одни. До сих пор, когда слышу слова той песни «И в какой стороне я не буду, по какой не пройду я тропе, друга я никогда не забуду, если мы повстречались в Москве», начинает щипать в носу и мокреют глаза. Каждый чувствовал себя уверенно и комфортно под надежной защитой народного государства. Не было безработицы, гарантированы бесплатное образование, лечение, жилье, а услуги жилищно-коммунальные, отдыха, детского воспитания, транспортные и другие предоставлялись за символическую плату. На защите простых людей стояли беспристрастные контрольные органы – партийные, профсоюзные, судебные, народного контроля, административные. Все это было как бы само собой, как бы вечное, и люди даже не представляли себе, что может быть иначе, что где-то, тем более у нас, возможно появление дикого «средневекового» общества, в котором правила жизни всем диктует преследующая свои клановые интересы узкая кучка, составляющая жалкие доли процента огромного 146-миллионного народа. Без всяких протекций и проплат я поступил в престижный вуз, по окончании его без унизительных хлопот и поисков получил прекрасную работу, а с появлением семьи – бесплатно квартиру стоимостью десять моих годовых зарплат (а с ростом семьи – еще и другую, вдвое больше); за пятую часть стоимости все получали жилищно-коммунальные услуги, путевки для отдыха у теплого моря, места в детском садике для детей и др. Для развития детей государство предоставляло бесплатно широкий выбор спортивных секций, кружков в домах пионеров, юных техников, детского творчества и др. Недавно был в родном городе и специально пошел посмотреть на станцию юных техников, которая занимала подвалы нашего огромного многоквартирного дома (власть приблизила кружки к детям) и ужаснулся: окна без стекол, а помещение от пола до потолка плотно забито бытовым мусором с крысами, тараканами, микробами; и это тянется десятилетиями; такое нельзя было и представить при советской власти. Прошел по знакомым с детства улицам, и новый ужас: свалки кирпича на месте бывших гигантских фабрик и заводов, гордости страны. Тяжелая получилась встреча с родиной! Только попав на работу за границу, я ощутил, как советских людей воспринимают в мире. Для капиталистических стран мы были противниками, но очень уважаемыми, добившимися выдающихся успехов в экономике, обороне, космосе, культуре; советские специалисты были неприкасаемыми, нас постоянно, день и ночь, охраняло принявшее нас государство; нам, посланцам огромной и грозной державы, невозможно было и представить тот беспредел, который ныне наблюдается в отношении российских граждан. А для народов третьего мира советские люди были предметом глубокого уважения и здоровой и хорошей зависти, реальной частичкой и демонстрацией той модели справедливого общества, о которой они мечтают и к которой стремятся. Как-то в 1970-х годах на Кубе, в Гаване, мы, группа советских специалистов, пригласили в гости в наши апартаменты на 14-м этаже большого здания на набережной Малекон работавшего с нами кубинского инженера, но он отказался по причине отсутствия в это здание пропуска. Мы удивились: там никто пропуска не спрашивает. Да, ответил кубинец, с вас не спрашивают пропуска нигде, включая министерство, потому что вы советские, и это нам, кубинцам, видно без документов: вы совершенно другие, выражение лица, манеры движения и поведения, все это как бы излучает достоинство и уверенность, какие дает чувство принадлежности к великой и грозной державе. Удивительно, но уже в страшные ельцинские 1990-е годы я снова услышал разговор на ту же тему: меня поразило услышанное по радио сообщение одного англичанина о том, что он не раз ранее бывал в Советском Союзе и всегда восхищался красотой советских людей: какие прекрасные, открытые, дружелюбные лица, светящиеся радостью и счастьем глаза, приветливые и уважительные манеры. И вот теперь он снова в России, но что произошло с народом? Он не узнает страну: страшные, напряженные, усталые и испуганные, некрасивые лица, наполненные безнадежностью и злобой глаза, в поведении – агрессивность и явная склонность к конфликтам по любому поводу. «Народ явно подурнел» – заключил он. Но и это еще не все: недавно, уже в 2017 г., я снова услышал те же слова от своего сына, который, разрываясь между работой и семьей, давно не пользовался общественным транспортом, а когда воспользовался, то был поражен открытием: «Я только сейчас обратил внимание на то, как угрюм, насторожен, закрыт, напуган, раздражен и злобен стал народ». «Реформаторы» пытаются переформатировать сознание народа, заставить его отказаться от национальных ценностей и традиций и превратить в искусственные копии западного генотипа. Неожиданно для всего мира российские перестройщики и реформаторы добровольно и с радостным визгом приняли на себя роль послушной болонки у ног заморского хозяина. Россия утеряла уважение в мире, российских граждан стало модным и безопасным хватать, как зайцев, по всему миру и тащить на расправу по законам одной страны, особым шиком стали унижения и издевательства над российскими дипломатами и российскими государственными символами. Мы, ослепленные величием англосаксонской культуры, стали бездумно перетаскивать на русскую почву элементы чуждой нам цивилизации – в строительстве государства и общества, в управлении, экономике, в образовании, искусстве, морали, – превращаясь в постыдную карикатуру чуждой цивилизации; именно от этой ошибки нас предупреждали русские мыслители Н.Я. Данилевский (1822–1885), Н.С. Трубецкой (1890–1938), И.А. Ильин (1983–1954) и др. Приведу поразивший меня до глубины души пример. У нас в стране был популярен американский писатель и нобелевский лауреат Э. Хемингуэй, которого представляли народу как сторонника республиканцев во время гражданской войны в Испании (1937), как гуманиста и борца против войны. Но вот я познакомился с книгой биографа писателя, ужаснулся, и облик писателя у меня сразу померк. Биограф сообщает, что Э. Хемингуэй был страстным фанатом петушиных боев и даже держал бойцовских петухов: «Ударный петух, только он, способен в мгновение ока нанести сопернику ужасную рану в вену – «благородную» рану, как ее называют опытные любители. Еще одна рана называется «небесная». Это когда один из петухов быстро разворачивается и молниеносным ударом выбивает противнику глаз, и тот застывает, уставившись пустой глазницей вверх, в небо» (Н. Фуэнтес, «Хемингуэй на Кубе»). Не могу представить, чтоб наши великие писатели и гуманисты Л.Н. Толстой, А.П. Чехов и другие испытывали наслаждение от такой мерзости. Мы просто разные цивилизации, у нас разные ценности, смыслы, меры добра и зла, представления о морали (это особенно заметно во внешнеполитических вопросах), и об этом нельзя не помнить ради выживания нашей цивилизации. Я понял, что построенная за тысячу лет русская держава окончательно рухнула, что она попала в нездоровые руки и что нас ждут тяжелые времена страшной бесовщины, когда услышал от лидеров «реформаторов» такие «великие» откровения, которым место не на всероссийском телевидении, а в сумасшедшем доме: «Мы остановим наше неэффективное производство, а освободившиеся сырье и энергию будем обменивать за рубежом на качественные товары»; «Народ обменяет приватизационные чеки на акции успешных предприятий и далее может жить на дивиденды, не работая, как живет весь мир»; «Надо не стенать по поводу безработицы и нищеты, а самим действовать активно, например, заняться сбором грибов и ягод. А рынок и демократия к нам придут крепко и навсегда, как только вымрут советские пенсионеры. При этом одновременно решится и проблема нехватки жилья». Вместе с «реформаторами» в страну явился страшный оскал капитализма; все прежние контрольные органы, защищавшие работника, исчезли, но возникли службы безопасности предприятия, которые отслеживали каждое движение работников; начался беспредел с оплатой труда – заработок работника, «сболтнувшего лишнее» на собрании или даже в курилке, мог быть в любой момент обрушен в разы без объяснения причин. Работнику сразу дали понять, что отныне он не творец, а жалкая вошь, ненужная и послушная вещь в руках хозяина, который один волен решать вопрос о том, будет ли ему завтра чем кормить детей. Руководство нашего огромного завода союзного значения предало трудовой коллектив, взяло из рук «московского бизнесмена» крупные суммы денег, с согласия коллектива выкупило на эти деньги акции предприятия, а затем отдало акции в уплату кредита «московскому бизнесмену», который на правах хозяина немедленно уничтожил предприятие стоимостью в пару миллиардов долларов. Но появился один ободряющий момент в жизни страны. В 1990-е годы наши дети презирали нас, родителей, за то, что мы прожили жизнь бездарно, как черви или рабы, в труде, бедности и бесправии. «Мы обрели свободу, – говорили нам, родителям, наши дети, – и мы создадим себе другую жизнь, мы проживем лучше, в богатстве и счастье. Мы не повторим вашу ошибку: надо уметь не работать, а зарабатывать». Они имели в виду новую мораль, согласно которой только дураки стоят у станка и производят нечто материальное, а умные умеют посредством ловких афер и спекуляций законно забирать у дураков созданное. Но оказалось, что круг «умных» очень ограничен и элитарен, что на всех мечтающих «зарабатывать» трудового народа просто не хватает. И теперь мы слышим от своих набирающих опыта детей совсем другие речи: «Вам повезло: вы успели пожить при советской власти». Такой крутой поворот в сознании приходящего поколения есть очень радостное явление и первый звоночек «реформаторам» о том, что все их попытки охмурить народ мантрами о строительстве какого-то либерального и демократического рыночного общества уже разгаданы и начался обратный отсчет времени их правления.

Индекс газеты ПН010 в каталоге «Подписные издания. Официальный каталог Почты России на первое полугодие 2022 года».

С 04 апреля по 14 апреля 2022 года участвуйте во Всероссийской декаде!

На подписку предоставляется скидка 10% как в отделениях Почты России, так и оформленную через сайт

Газета по-прежнему будет выходить 3 раза в неделю: по вторникам, четвергам, субботам.

В отделениях связи установлены скидки на почтовые расходы для специальных категорий подписчиков.

Ветеранам и участникам Великой Отечественной войны, инвалидам I и II групп в размере 20% от стоимости услуги на все виды изданий при предъявлении документа, подтверждающего право на предоставление скидки.